Мстислав Храбрый

Кроме того, Византии постоянно требовались наемники – весьма прибыльная торговля. С Византией выгодно было не воевать, а дружить.

Но дело было даже не в этом.

Анна была царевной, и ее дети становились наследниками титула. Ради царского титула можно было отказаться и от жен, и от наложниц, и от многого чего.

«Впрочем, от наложниц-то Владимир не обещал отказаться», – с усмешкой отметила Юлия.

Юлия не была женой Владимира, поэтому могло показаться, что отставка жен ее никак не задевала. Могло даже случиться, что Владимир дал бы ей свободу и она вернулась бы к монашеской жизни, в которой провела юность.

Но многое с тех пор изменилось: она уже была не той скромной монахиней – она ныне княгиня, мать будущего князя. Теперь ей надлежало думать о судьбе своего сына.

К концу разговора с Анной в голове Юлии сложился хитроумный план, вполне достойный византийской принцессы. Поэтому из приличия еще немного поговорив на пустяковые темы, Юлия, сославшись на необходимость готовиться к отъезду, ушла.

Глава 19

От Анны Юлия направилась сразу к Аделине.

Юлия предполагала, что Аделина будет одна, однако, приоткрыв дверь, увидела, что в комнате также находится Олава.

Они удобно расположились на лавке, покрытой пушистой звериной шкурой.

На столе перед ними стоял штоф с бордовым вином, серебряные стаканы, и блюдо с сыром и хрустящими сладкими заедками, и блюдо с фруктами.

В углу пристроилась Милица. На ее коленях лежало рукоделье, но она не столько вышивала, сколько внимательно наблюдала, стараясь предугадать желания хозяйки.

Аделина негромко жаловалась Олаве:

– Мальчишка совсем распоясался. На днях, когда крушили языческих кумиров, он удрал на Перунову гору, а затем вместе с дружинниками сплавлял статуи до самых порогов. Один авторитет у него – дядя. А Часлав сам еще мальчишка…

Аделина не заметила, что в приоткрытую дверь смотрит Юлия.

Но Олава сразу заметила ее и вонзилась в нее пристальным холодным взглядом.

Жгучая брюнетка Юлия с подозрением и скрытой неприязнью относилась к бледной, словно запорошенной снегом, женщине с прозрачными глазами, источающими ледяное дыхание Аквилона.

Юлии казалось, что колдунья Олава читает ее мысли, словно открытую книгу, и от этого по ее спине пробегала холодная изморозь.

Юлия хотела отложить разговор с княгиней Аделией на следующий день, но, встретившись взглядом с Олавой, подумала, что, может, это и к лучшему – сам Бог дает ей возможность убить двух зайцев одним выстрелом.