Мстислав Храбрый

Юлия отметила в ее одежде новые детали, свидетельствующие о том, что мода при византийском дворе совершила новый вираж.

Понравились украшения на Анне – они уже стали не так тяжелы, как прежде, приобрели легкий вид. Видно, теперь их цена была не в весе драгоценного металла, а в тонкой работе создавшего их мастера.

Анне было уже двадцать семь лет. Как и Юлия, она была черноволоса, смугла. Ухоженное лицо приятно. Глаза большие, карие.

Юлия вспомнила, что отец Анны имел армянские корни.

На взгляд Юлии, Анна была толстовата.

«Она привлекательна, но не красива», – с удовлетворением оценила ее внешность Юлия.

Понятно, Владимир взял Анну не за красоту, а из желания заключить династический брак с империей, считающейся центром мира.

В свою очередь Анна ревниво оценила родственницу.

С Юлией она была почти одного возраста. Но на родине они никогда не встречались. Юность Юлии прошла в уединенном монастыре, а затем князь Святослав захватил ее и увез.

Конечно, Юлия была намного красивее Анны – только из-за необыкновенной красоты киевский князь взял ее в жены.

Анна даже почувствовала жалость к Юлии и, когда формальная процедура знакомства подошла к концу, предложила ей перейти в сад.

Сад уже отцвел. Ажурное великолепие, покрывавшее сад снежным покрывалом, осыпалось. Среди скошенной травы с трудом можно было рассмотреть пожелтевшие останки цветов. Но там, где был цвет, завязались плоды – малахитовые кроны покрылись изумрудными россыпями.

На колючих кустах шиповника, робко прислонившегося к стене, раскрылись девственно-розовые цветы.

Сквозь грубый запах скошенной травы, заполнявший сад, тонко сочился чувственный аромат дикой розы.

Под старой яблоней, опускавшей ветви шатром, стоял стол. На столе кувшин с вином, стаканы багрового стекла, чаша с фруктами. В чаше: янтарные персики; черная, с густым рубиновым оттенком, черешня; румяные, точно щеки юной девы, яблоки.

В саду разговор пошел раскованнее.

Сначала Юлия интересовалась здоровьем братьев-императоров Константина и Василия.

Анна оглянулась, словно опасаясь, что ее могли подслушать, но рядом никого не было. Служанка сидела на лавочке в стороне, готовая выполнить желание княгинь.

Заметив в глазах Анны нерешительность, Юлия проговорила:

– Анна, так уж случилось, что нас, ромейских принцесс, судьба свела вдали от родины, в стране варваров. Мы обе истинной веры.