Миры душ. Песнь Иларита

Его часто произносили воины из ордена Черных панцирей, прежде чем ринуться в бой. Лейтенанта поразило, что даже на пороге смерти рыцарь остался верен своим принципам и погиб, сохранив достоинство.

Чего нельзя было сказать про отряд Звигина. Артиллерийский обстрел не пощадил никого из солдат, и их лица застыли в предсмертной гримасе ужаса и отчаянья. Глядя на изувеченные тела, язык не поворачивался назвать это героической гибелью. Скорее, смертью на скотобойне.

Только теперь лейтенант осознал, что же произошло на самом деле.

Его отрядом воспользовались как наживкой, чтобы выманить врага, а затем расстрелять из орудий. И было неважно, выживет ли при этом хоть кто-то из солдат.

Кровь застыла в жилах Звигина, когда он разгадал жестокий и циничный план командования. Вот только… это было странно, совсем не похоже на Кемирова. Генералу, конечно, было глубоко плевать на личный состав, но подобный трюк был для него слишком сложным. Это выходило за рамки стандартного приказа «Только вперед!»

Лейтенант мог бы еще долго сидеть и гадать, но в этот момент вспомнил про другой отряд, который также попал под атаку рыцарей.

Какая-то часть разума Звигина сопротивлялась и требовала поскорее бежать прочь без оглядки. Но чутье… пресловутое чутье упрямо твердило, что ему во что бы то ни стало нужно выяснить судьбу тех людей.

Осторожно обойдя холм, лейтенант взглянул туда, где в последний раз видел отступающий отряд. Как и подозревал Звигин, на том месте теперь образовалось поле из воронок от снарядов.

На первый взгляд никто не пережил предательский обстрел, но с такого большого расстояния нельзя было судить наверняка.

Прижимаясь к земле, лейтенант добрался до места побоища, где обнаружил почти полтора десятка обугленных тел. Словно могильный камень, над ними возвышался Черный панцирь, который навеки застыл, преклонив колени. Если бы рыцарю не снесло голову снарядом, он смотрелся бы даже величественно. Однако вместо этого он выглядел как памятник смерти, наглядный пример того, какая участь ожидает тех, кто ступил на поле боя.

У Звигина больше не было причин оставаться здесь. Он увидел все, что хотел. Правда, увидел и много того, чего ни одному человеку видеть не стоит. Лейтенанту нужно было спешить. В одиночку он был как никогда беззащитен. Любое столкновение закончится для него неизбежной смертью, в этом Звигин не сомневался.

Только он собрался уходить, как услышал позади чей-то слабый стон.