Миры душ. Песнь Иларита

Не успел Евген и глазом моргнуть, как его отец уже схватился за оружие, быстро озираясь по сторонам.

– Медведь, – только и сказал он, крепче сжимая винтовку.

– Он учуял нашего оленя? – спросил Евген.

– Тише! – шикнул Янка. – Сейчас не время говорить.

Охотник тщательно прислушивался к малейшему шуму, пока в итоге рев не раздался снова, но уже немного в другой стороне.

– Не мы его добыча, – выдохнул охотник. – Но… кто тогда?

Евген понимал, что этот вопрос обращен вовсе не к нему, а потому просто решил промолчать.

Янка же тем временем медленно встал и направился в сторону рева, перед этим предупредив сына:

– Не ходи за мной. У меня плохое предчувствие. Если не вернусь через час, бросай все и беги домой. Собери припасы в дорогу, а затем пулей в деревню. Расскажи о том, что случилось.

После этих слов Янка растворился в чаще, а Евген остался один. Сидя под деревом, он вновь и вновь прокручивал последний наказ отца. Плохое предчувствие… Евген еще плохо понимал, что это такое, но уже был немало наслышан о знаменитой черте иларитцев – чувствовать приближение беды.

Он и сам иногда замечал, как некое иррациональное чувство подсказывает ему, что впереди его ждут неприятности. Правда, ему было еще очень далеко до взрослых, которые уже давно свыклись со своей необычной способностью и научились мастерски пользоваться ею.

Время шло, а лес оставался все таким же тихим. Это было даже странно. Обычно под сенью деревьев редко удается побыть в тишине. Ты постоянно слышишь всех здешних обитателей, слышишь саму жизнь.

Но только не теперь. Лес будто бы вымер. Вернее, притих и затаился, как если бы тоже обладал иларитским чутьем.

Долгое время ничего не происходило. Отец сказал Евгену уходить через час, вот только мальчик едва ли мог определить, сколько уже прошло времени. Он мог ориентироваться по солнцу, однако из-за деревьев узнать точное время было не так уж и просто. Пока Евген мог с уверенностью утверждать лишь то, что один час еще не прошел, а значит, нужно оставаться на месте.

В этот момент вдалеке раздался звук выстрела, а за ним послышался рев громче обычного, в котором смешались боль и ярость. Рев не желал затихать. Более того, зверь явно двигался, как если бы кого-то преследовал. Раздался еще один выстрел, и Евген ужаснулся, когда понял, что медведь как раз движется к стрелку. После небольшой паузы винтовка прогремела в третий раз, но даже так медведя остановить не удалось.