Красный закат в конце июня

Надо починать запасы, – распорядился Кошут.

Сеть вытрясли идеген[9 - Чужаки (угр.).].

5

В это время идеген корчились от холода под шкурами, сверху влажными от росы.

Фимка никла к спине мужа, а он топор обнимал.

– Вёдро будет. Жечь начнём, – сказал он.

– Дальше, значит, не поплывём?

– Не водой несёт.

– Слава Богу.

– Спаси и сохрани.

Долго ли поспишь на холодной земле? Не успели глаз сомкнуть, а уж солнце над лесом.

Вскочили на ноги разом, каждый по-своему озадаченный предстоящим днём.

Налегке, с кресалом и трутом в берестяной коробочке, с топором в руке Синец ринулся в лес. А Фимке что оставалось? Бежать вдоль опушки, рвать щавель в подол, завтракая попутно снытью.

Кипятила баба похлёбку, подкладывала сухие ветки под широкие боковины горшка.

Синец же в глубине леса топором задирал кору на соснах лентами, наподобие юбки. Поджигал, и огонь кольцами взмывал вверх по сухой смоляной чешуе.

Перебежками, от одной сосны-смертницы к другой выстраивал стену огня. Трещало по верхам.

В огне истаивали кроны. Попутным ветерком пламя уносилось к реке. Теперь уже ему обратного ходу не было. Вали широким захватом меж двух берегов в водяную удавку.

И поджигателя гони в безопасность на песчаную косу.

Жаром угасающего пожарища наносило до ночи. Закоптило лица и одежду – без дресвы не смыть. Или хотя бы илом.

…Из кустов, от невыносимой жары, начали выскакивать зайцы. И баба, ничуть не тяготясь беременностью, принялась загонять ошалелых косых к воде, а Синец дубинкой бил и приговаривал:

– Сами в горшок скачут.

Наелись зайчатиной вдоволь. Шкурки замочили в реке под корягами. Уснули в угарном тепле, вольно раскидавшись: и комаров, хоть на одну ночь, но тоже повывел бойкий новгородец на отвоёванной земле…

6

От соплеменников слыхал, конечно, Кошут, что «злован», «ороз»[10 - Злован, ороз – славянин, русский (угр.)] жгут угорские леса, но видел впервые.

Леса на Севере влажные. Молния разве что пропорет кору на стволе сверху до низу, дерево будто только шубу распахнёт для охлаждения.

Дождём тотчас зальёт, заживит рану, лишь парок ещё некоторое время будет сочиться. От роду не горючие здесь леса. И в саму сушь надо специально умело подпускать огня для пала. (Даже сейчас, в обилии спичек и зажигалок ни одной сколько-нибудь значительной огневой потравы не сыскать на сотни километров леса).

А тогда вообще лесной пожар здесь, в болотах, ручьях, реках, озерах, был в диковинку. Зрелище невиданное.