Выбранные места из дневника

я лежал в 20 метрах от пулемета и перпендикулярно к траншеям, а поэтому немецкий пулеметчик брал прицел чуть-чуть повыше. Повернувшись лицом к противнику и, взяв автомат в правую руку, открыл глаза. В это время немец пустил ракету, на мгновение осветив рожу стреляющего пулеметчика немца, который стиснув зубы и прищурив левый глаз держался за спусковой крючок, а из ствола пулемета, как искры, летели трассирующие пули. Оглянувшись назад, я увидел, что все наши ребята уже отходили, а пулеметчик стрелял все с большей яростью по отходящим.

У скирды кукурузы сидело еще несколько человек, среди них были Мещериков и Абзалов, славившиеся, отважные разведчики в нашей роте. Абзалов крикнул: «Приготовить гранаты!» Но поддержать его было уже некому, т.к. у скирды осталось всего четыре человека. Когда скрылись все отходящие в ложбинке, находящейся метров триста от траншей, пулеметчик прекратил огонь. Тогда я поднялся и пошел к скирде. Немец, заметив движение человека снова открыл огонь с пулемета, затем его поддержали еще несколько автоматчиков и все сосредоточили огонь по скирде. Солома кукурузы шумела, как в сильную бурю. Ослабив немного огонь, два немца подошли к одному убитому из нашей группы, говорят: «рус капут!» Тогда я крикнул: „Noch nicht Kahput“ и мы сразу же бросили по гранате в направлении их. Гранаты упали прямо к ногам немцев. Столб огня поднялся кверху и больше ничего не видно и не слышно. Вслед за этим гранат тридцать взорвались возле скирды. Мы не заметили, как немцы из траншей ползли к скирде, намереваясь взять нас живьем. Но когда мы бросили гранаты, то они в ответ тоже бросили гранаты, намереваясь нас уничтожить, но какая-то счастливая случайность спасла нас и ни одного не задело. Тогда мы открыли огонь из автоматов. Для того чтоб вести более прицельный огонь Мещериков левой рукой пустил ракету, а правой, приподнявшись во весь рост, бросил гранату в траншею в то место, откуда бил пулемет. Пулемет молчал, но автоматчики яростно отстреливались. Их было около роты, а нас пятеро. Положение наше было безвыходное. Или перебить их, или они перебьют всех нас. Патронов оставалось по одному магазину. Мы начали отстреливаться только по одному, чтоб не дать возможности противнику подняться и наброситься на нас. У двоих у нас были патроны еще в карманах, и мы начали заряжать магазины. Немцы, между прочим, продолжали ползти все ближе и ближе к нам. Расстояние, отделявшее нас от немцев, было не больше двадцати метров. Тогда мы решили бросить по последней гранате.