Закаленные бурей 6

Я не смог убить Гитлера – не дали высшие силы, но постарался сделать всё от меня зависящее, чтобы обложить его своими людьми. Я подозревал, что в будущем фюрер назначит других руководителей СС и СД, например, тех же Гиммлера и Гейдриха, но Азовкин и мои парни останутся в высшем эшелоне власти, имея доступ к секретным документам. Лично мне больше не было смысла задерживаться возле Гитлера, поэтому я сообщил ему, что отправляюсь по Европе, где есть у меня ещё дела.

– Алекс, ты нужен мне здесь.

– У тебя будут неплохие помощники: Рем, Фишер, Грубеш, Гесс и многие другие.

– Что тебя зовёт в путь, Алекс?

– Я еду зарабатывать деньги, Адольф. В будущем мы ещё не раз пересечёмся.

Новый 1920 год и начало своей новой жизни ребята решили отметить в ресторане. Разговаривали мы, естественно, на немецком языке. К нам подсел немного взъерошенный седовласый мужчина.

– Алексей Николаевич, здравствуйте! Вы меня не узнали? Я, барон Мартышкин Аполинарий Филимонович.

– Простите, герр Мартышкин, я не знаю вас.

– Как же так-с! Вы лично допрашивали меня два года назад, когда работали в ЧК. А я сижу и думаю, вы это или не вы. Так приятно встретить за границей знакомого человека, пусть и бывшего жандарма.

– Я бывал в царской России, но работать в ЧК – это уже перебор. Может быть, я похож на того человека? К примеру, недавно я вернулся из Африки, где видел мужчину, правда, чёрного, ну просто вылитый барон Мартышкин.

– Ха, такого не может быть.

– Почему? Есть очень похожие люди.

– Не может быть! Я обращусь к нашим эмигрантам. Здесь наверняка найдутся знающие вас люди.

– Господин барон, вы ошиблись!

– Простите, ради бога, но я не мог ошибиться! Я обращусь, меня поддержат… Господа, разрешите откланяться.

Мартышкин подошёл к своему столику, а мы притихли.

– Алекс, он опасен.

– Да, Фишер, он опасен.

– Я всё сделаю.

Азовкин поднялся из-за стола и вышел на улицу.

Минут через двадцать Мартышкин, расплатившись с официантом, выскочил из ресторана. Поль, посмотрев на него, философски заметил: "Куда же ты так торопишься, господин Мартышкин".

Через час вернулся Рыбак.

– Всё нормально.

На следующий день в одной из местных газет появилось сообщение о том, что пьяный русский барон упал, насмерть ударившись головой о мостовую. Я же на цеппелине долетел до Кёнигсберга, оттуда поездом через Ригу добрался в Таллин.