Бог примет всех

Казалось вот-вот и она бросится на оппонента с кулаками.

– Вы ошиблись, товарищ! Я не жидовка! Я дочь русского народа, которого, как и вас угнетает царское правительство. Почему вы меня об этом спросили, товарищ.

– Почему вы меня спрашиваете? А потому, что все кто здесь выступал до вас, были жидами. Вот я сижу и думаю, может и партия, о которой вы говорите тоже жидовская, а не рабочая?

Катерина улыбнулась.

– Странный вопрос, товарищ? А вы сами не жид случайно?

Собравшиеся засмеялись. Она еще говорила около часа, рассказывая рабочим о программе партии большевиков.

Закончив говорить, она посмотрела на руководителя ячейки.

– Товарищи, на этом я думаю, закончим на сегодня. Нужно проводить товарища Рысь. Вавилов! Проводи ее дворами. Не нужно, чтобы ее здесь видели.

– Хорошо, товарищ Никифоров.

Катерина накинула на плечи шерстяной платок и, попрощавшись, с рабочими вышла вслед за Вавиловым. На улице было темно. Где-то недалеко лаяли дворовые собаки.

– Осторожней, товарищ Рысь, – тихо произнес Вавилов, – под ногами большая лужа.

– Спасибо, товарищ, – поблагодарила она мужчину. – Темно у вас здесь…

Вскоре они вышли на улицу, мощеную булыжником.

– Спасибо, товарищ Вавилов. Теперь я сама доберусь, – произнесла девушка и, поправив сбившийся с головы платок, направилась по улице.

Подпольщик проводил ее взглядом, отметив про себя ее хрупкую фигуру и повернувшись, направился в обратную сторону. Катерина шла по улице, размышляя о своей встрече с Никифоровым.

Они знали друг друга около года. Он работал на Путиловском заводе и хорошо знал жизнь рабочих. Перед отъездом в Лондон на съезд партии, она встречалась с ним, и он передал ей письмо, адресованное Ленину. Заметив пустующую пролетку, девушка направилась к ней.

– На Невский, – произнесла она и, подобрав подол юбки, села в пролетку.

Повозка тронулась. Она откинулась на спинку и закрыла глаза. Мерный цокот копыт по булыжной мостовой, скрип рессор, просто убаюкивал Катерину. Внезапно, повозка остановилась.

Она открыла глаза, перед ней сидел офицер в форме жандармерии.

– Вот и приехали, Катерина Игнатьевна, – произнес офицер. – Сколько веревочки не виться, а кончик найдется…. Не ожидали? А я давно искал с вами встречу.

– Вы ошиблись, господин ротмистр. Вы явно меня с кем-то спутали, – словно оправдываясь, произнесла она. – Меня всегда с кем-то путают….

– Не нужно изображать из себя невинную овечку, как у вас говорят, товарищ Рысь.