Императив. Беседы в Лясках

– И культ личности фактически был божественным культом…

– Божественным, абсолютно.

– Какие все-таки культурные традиции отличают Восток от Запада именно в Польше?

– Мы говорим о европейском Востоке, конечно. Это роль монастырей и университетов. Здесь университеты были основаны очень давно, в XIII веке, как и в Западной Европе. А в России первый университет создан гораздо позже. И в этом разница. Чувство свободы. Оно очень сильно связано с Западом, с западным мышлением. Хотя у вас казаки – это тоже люди, которые так любили свободу, что уже не помещались в системе.

– Но они не были частью Российской империи.

– Не были, конечно, в том смысле, что это не Восток.

– Это как раз та часть, которая ушла из Российской империи.

– Ну да, поэтому я и говорю, что для меня они не Восток, они уже в своем подходе к жизни были более западными людьми, с индивидуализмом, который очень любили.

– А Россия имеет больше византийскую традицию или монгольскую?

– Это и то, и другое, но, конечно, более византийскую, она мне ближе, а то, что монгольское, – это, мне кажется, испортило Россию.

– Малюта Скуратов – это монгольская традиция, а не византийская?

– Да, поэтому я и говорю, что надо оценить…

– Значит, КГБ – это тоже монгольская традиция?

– В огромной степени, а причина – это не похоже на Запад.

– То есть получается, что в России сосуществуют византийская традиция, которая изначально пришла с Запада, и монгольская, которая пришла с Востока.

– Византийская пришла с юга, не с запада, она не через Рим пришла, а прямо из Византии.

– Но в Византию она пришла из Рима…

– Из Рима, но этот Рим за три века до принятия христианства Византией люди не помнят, они забыли, что первый епископ (апостол Петр) был в Риме и в этом никаких сомнений не было.

– И таким образом Польша была самой западной землей, которая не только монголами была завоевана, но и самой западной землей, которая завоевана Россией.

– Да, это правда. Конечно, можно сказать еще и о другом, но практически да, нет такого другого примера.

– И сегодня Украина начинает играть роль Польши в прошлые века?

– Может быть, это очень интересная роль, но мы проиграли, так что можно учиться на наших ошибках.

– С вашей точки зрения, Украина ближе к Европе или к византийской традиции?

– Мне трудно судить, я здесь не имею никаких инструментов, чтобы это почувствовать, измерить.