В пасти дракона

Снаружи дом Кочеровых нисколько не отличался от других китайских домов Пекина. Та же лёгкая постройка с выгнутой затейливой крышей, украшенная причудливой резьбой, в которой в основном преобладали изображения всяких драконов – и спокойных, и разъярённых. Внутри же этот китайский домик имел совсем другой характер.

Не было ничего напоминающего Китай. В симметричном порядке была расставлена европейская мебель, на окнах были повешены тюлевые занавесочки, в передних углах комнат теплились лампадки перед «Божьими благословениями» в массивных серебряных ризах.

В зале стояло новенькое пианино. Фонарей, которыми освещают дома китайцев, нигде не было; их здесь заменили свечи в бронзовых подсвечниках. Словом, казалось, будто взята нарядная и богатая русская дача и перенесена откуда-нибудь из-под Петербурга или из-под Москвы в этот город на Крайнем Востоке. Только прислуга – китайцы и китаянки – говорила о том, что эта нарядная дачка находится не в Павловске или Кунцеве, а в Китае.

Варвару Алексеевну и Лену встретила чуть ли не на пороге мать последней – Дарья Петровна. Это была почтенная старушка с добрым чисто русским лицом, одетая очень просто, как часто одеваются богатые, но не оставившие «старины» купчихи в России.

– Вернулись, гуляки! – ласковым упрёком встретила она дочь и невестку. – А я уже посылать за вами думала!

– А что, разве папа вернулся? – быстро спросила Лена.

– Нет, отца ещё не бывало… Гость у нас сидит.

– Гость? В такую пору? Кто же?

– А этот… как его… Ну… Иван Иванович, что ли! Китайский басурман твой!

По лицу Лены скользнула тень.

– Мама говорит о твоём поклоннике, Леночка! – заметила Варвара Алексеевна. – Вань-Цзы!

Молодая девушка ничего не отвечала.

– А почта, мама, пришла?

– Как же! Как же! Только от Николи ничего нет! Забыл он совсем!.. Зато от Мишеньки есть: тебе, Варя, особо, отцу – особо.

– Что он пишет? – спросила Варвара Алексеевна. – Где он теперь?

– Не знаю… Я ведь писем без отца не вскрываю… Пойди, прочитай!

– Сейчас, конечно, сейчас же! Где письма, мамочка? Лена, ты бы заняла пока нашего гостя… Я очень скоро явлюсь тебе на помощь.

Варвара Алексеевна чуть не бегом умчалась в свою комнату. Вести от мужа приходили очень и очень редко – трудно было Михаилу Васильевичу посылать письма, слишком уж несовершенна была маньчжурская почта. Зато какая радость была в семье, когда они приходили.