В пасти дракона

 – Мне что? Знамо, служба, и разъезд – так в разъезд, а говорю, как лучше…

– Вестимо, в импани завсегда хорошо! – было ответом.

Казаки помолчали, но недолго.

– И чего это только китайке не сидится? – заговорил более общительный и разговорчивый Васюхнов. – Чего только ей в самом деле нужно? Кажись, покровительствуем мы ей – и довольно, так нет: всё мало, шебаршит, оголтелая! С чего? С жиру бы, так с их рису много жиру не нагуляешь!

– Тебя вот не спросилась, – буркнул угрюмый Зинченко и закричал на лошадь: – Ну ты, шамань тебя задави! Балуй ишшо!

Лошадь под ним – красивый, хотя и малорослый степняк – в это время подняла голову, запряла ушами и вдруг громко заржала.

– С чего это она? – удивился Васюхнов и, приподнявшись в стременах, стал зорко осматриваться вокруг.

Осмотр продолжался всего несколько мгновений.

– Э-эй, робя! – закричал казак. – Ты погляди-ка: лошудь!..

– И где? И где? Чия? – так и встрепенулся Зинченко, тоже выпрямляясь в седле.

– А вона. Разве не видишь? Вон у той фанзы – молельни их, значит!

Васюхнов указал нагайкой на небольшую кумирню, ютившуюся вместе с памятником около самой окраины Мандаринской дороги.

Оба казака попридержали коней и пристально минуты с две рассматривали крошечную, словно игрушечную, постройку.

Небольшая фанза-кумирня находилась от них не более как в четверти версты. Со стороны дороги её ограждала невысокая каменная стенка, а рядом стоял довольно массивный каменный крестообразной формы памятник, довольно-таки неуклюжий.

Кумирни в этой части Китая вообще мало чем, разве только своими небольшими размерами, отличаются от обыкновенных жилых фанз. Все они по своей величине очень невелики, придорожные же даже совсем малы. Кумирня, замеченная казаками и привлёкшая их внимание, вся-то была не более сажени в вышину, несколько побольше в длину и с небольшим аршином в ширину. Китайцы – большие практики. Зачем строить обширные помещения для кумирен – ведь в них обитают бесплотные существа. Они не занимают никакого пространства, стало быть, с тем же результатом могут помещаться и в крошечном храме, с каким помещались бы в самом огромном.

Но строить храмы для своих божеств сыны Поднебесной империи всё-таки очень любят. Благочестивейшие из них целую жизнь копят деньги для того, чтобы знать, что после их смерти будет им поставлена где-нибудь у проезжей дороги в память их или их покойных предков их собственная кумирня. Впрочем, на это и средств особенных не нужно.