В пасти дракона

В заключение этих немногих обращённых к благосклонному читателю слов автор считает своим непременным долгом указать, что, кроме специальных сочинений о Китае русских и иностранных синологов, он в качестве материала для изложения фактической стороны повествования пользовался официальными рапортами и донесениями русских командиров действовавших отрядов, генералов Алексеева, Гродекова, Стесселя, Леневича, Ренненкампфа, Сахарова, Субботича, Айгустова, Гернгросса, Флейшмана, Мациевского, статьями «Правительственного вестника», а также дневником Д.

Д. Покатилова, записками Корсакова, Попова, сообщениями Моррисона, Ростгорна, Питона, а также корреспонденциями Д. Янчевецкого и рассказами очевидцев.

1. Посланник Дракона

Нежданно-негаданно в небе, казавшемся совершенно безоблачным, загремел гром… Загремел, и раскаты его пронеслись по всем уголкам земли, и в ужас пришли все, услышавшие их, в ужас пришли, задрожали… Сердца матерей и жён в тоске смертной забились, словно на них камень тяжёлый навалился и придавил их непосильной своей тяжестью.

Мужья и отцы пригорюнились, дети – и те игры свои весёлые оставили, раскаты грома нежданно услышав.

Было от чего дрожать, было от чего в ужас прийти…

Вдруг всколыхнулось, закипело, забурлило в своих низких берегах «живое жёлтое море», дотоле безмятежно-покойное. Казалось, ничто не в силах было разбудить спавшего тысячелетия Дракона, пережившего давным-давно самого себя. Тормошили без устали сонную махину жадные до наживы белолицые люди, сами себя в своей беспримерной гордости поставившие во главе мировой культуры; тормошили назойливо, навязывая ему то, что давным-давно было брошено ими как никуда не годное, и растормошили, да только на свою же просвещённую прогнивающей западной культурой голову.

Проснулся насильно разбуженный Дракон, оглянулся вокруг, раскрыл свою ужасную пасть, требуя себе кровавых жертв, жертв бесчисленных.

Жалкие белые человечки с берегов таких же жалких, как и сами они, Темзы, Шпрее в ужасе задрожали, видя свою неминуемую гибель, и погибли бы все они, как червяки на болоте, если бы не простёр им руку помощи другой мировой колосс – великодушный, милосердный Медведь Севера… Он, этот величественный колосс, этот могучий исполин-богатырь, не принимал участия в неистовой оргии, разыгрывавшейся вокруг спящего Дракона.

Вековые друзья они были. Да что друзья! Родственники почти, хотя и не близкие.