Из вечности, через зависть, к бесконечности

Глава 20

Поцелуй Иуды.

Брат !, брат !, брат ? , брат?, – эхом отдавалось в мозгу предателя, когда выскочил он вон , из горницы.

Почему брат? Мне ли быть братом Ему?

Я, предатель, продавший своего Учителя, брат Ему?

Не сын как все, а брат!

Что значит это слово в Его устах?

Ведь не равный я Ему!

Что хотел Он, своим, брат, сказать мне?

Не удивлён я тем, что знает Он, о моём предательстве, потому как ведомо всем, что Всевышний, даёт Ему знаки. Но, брат ! Сказал Он мне?

Что за прихоть, что означает сиё?

Для Него слова, что дети, а тут вдруг – брат! Ведь сказал Он мне, дважды к ряду.

Так идя по улице, в глубокой задумчивости, порой натыкаясь на встречных людей, животных, размышлял предатель.

Они хотят быть рядом с Ним все и каждый из них хочет быть первым.

Но всё это слова. Слова людские мало стоят, если не продаются они вместе с делом.

А дело делаю только я!

Вот уже показался в конце улицы дом первосвященника.

Иуда постучал в окованную железом дверь, как и несколько месяцев назад, сначала отворилось маленькое слуховое окно, прорезанное в её дубовой толще, на высоте глаз человека и из него спросили,– Кто? Зачем прибыл?

Иуда Искариот, пришёл по велению первосвященника Анана! – ответил Иуда.

Окошко запахнулось и через мгновение дверь с легким скрипом отворилась, будто бы его, Иуду, здесь давно ждали.

Как и в прошлый приход, Иуде омыли ноги, стоящий возле двери охранник, произвёл тщательный досмотр пришедшего, и чёрный раб повёл его в библиотеку первосвященника.

В библиотеке, стоя у стеллажа с папирусами, разговаривали Каиафа, Анан, и два взрослых сына, старого первосвященника.

Народ это стадо, куда погонщик поведёт , туда он и пойдёт. С этой стороны неприятностей ждать не стоит. Силы в городе собраны огромные, – донеслись до уха Искариота, слова Анана.

Увидев вошедшего Иуду, все они сразу замолчали.

Иуда войдя в дверь поприветствовал всех присутствующих глубоким поклоном, со словами, – приветствую вас, Великие люди Израильские!

И нотка ехидства промелькнула в произнесённой фразе, но ни кто не подал вид , что услышал её.

Здравствуй , здравствуй, истинный гражданин иудеи, Иуда сын Симона, – подойдя к Иуде и похлопав его по плечу, своей могучей рукой, улыбаясь широкой, белозубой улыбкой, сказал Каиафа.

Садись, – и он указал, на деревянное, низенькое сиденье, покрытое вычурной, красивой резьбой.

Иуда присел и стал ждать начала разговора.

В разговор вступил Анан.