Из вечности, через зависть, к бесконечности

Протяжный вой вырвался из глотки пса, он был так мучителен, что вызвал у мальчика жуткий страх.

Испуг, боль, злоба и обида, подростка, на весь окружающий его мир, усилила убойную мощь тяжёлой и крепкой палки многократно.

Добить, добить тварь!, – решил Иуда, – отомщу хоть этой дрянной собаке, за все!

Ещё три удара по голове и всё затихло окончательно, бок больше не вздымался, глаз только что, смотрящий с мольбой, вытек из глазницы и только задние ноги подёргивались , словно хотели убежать куда то.

Пёс затих окончательно.

Ноги Иуды подкосились от пережитого и содеянного, он обессилено упал в траву и долго тяжело дыша, лежал рядом с убитым им псом, вглядываясь в синеву неба и летящие по нему белые облака.

Глава 11.

Предательство.

Путник шёл не глядя по сторонам.

Он не видел дороги, а лишь угадывал направление движения.

Воспоминания прошлого застилали его глаза и кубарем катились перед ним по иссиня – серой пыли.

Многие из них были тяжки и ненавистны и поэтому их не хотелось впускать в разум, в этот неурочный час.

Душа требовала другого…

В памяти всплыло одно прекрасное видение, которое бальзамом легло на истерзанную его душу, это воспоминание о первой детской любви.

Соседская девочка, была так красива и мила!

До десяти лет она жила по соседству с ним.

Её родители позволяли ей поучаствовать в безобидных играх детворы с одной улицы.

Шло время, он узнал , что её зовут Мария, она знала, что он соседский мальчишка по имени Иуда.

Как то, он, бродя по базарной площади увидел её, идущей в сопровождении отца.

Они остановились возле лавки с женскими безделушками .

Отец девочки переговорил с купцом и тот стал подавать некоторые изделия, для примерки девочкой.

Они прикидывали украшения к её лицу, шее, ушам, а Иуда словно заворожённый спрятавшись за корзинами с финиками, соседней лавки, зачарованно наблюдал за процессом примерки.

Каждое украшение, оттеняло и дополняло её юное очарование.

Первая любовь поразила его словно молния, войдя в его сердце на всю жизнь.

Иуда не мог оторвать глаз от Марии !

Как странно ,– думал он, тараща глаза из за корзин, в её сторону, – что я, раньше не замечал , что она так красива!

Она подобна розе , окроплённой утренней росой, глаза её выразительно прекрасны, а душа словно чистейший ручей, сбегающий с гор!

Ей ты бродяга, чего тебе надо у корзин? Украсть что то хочешь? – донеслось до его ушей.