Из вечности, через зависть, к бесконечности

И знаю, что не сможешь Ты ни словом, ни взглядом, ни намёком, предупредить

меня , о страшной моей судьбе там.

Но не печалься брат мой!

Многие тысячелетия будут литься потом людские слёзы, оплакивая Свершившийся Грех!

Но не будет там, уже ни твоих , не моих слёз.

Скоро всё начнётся.

Тот к кому были обращены эти слова, поднял глаза.

Я печален, от того, что знаю всё о пути предстоящем.

И потому ещё печалюсь, что ты брат, не будешь ни чего помнить, там, куда мы отправляемся.

Через мгновение всё изменится, ты всё забудешь, ты пройдёшь свой путь в полном неведение, унижении и одиночестве.

Я знаю, я выдержу , верь мне.

Они сидели на огромном растрескавшемся валуне, прижавшись друг к другу плечо к плечу, из глаз и первого и второго катились по щекам обильные слёзы, они капали на их белые одежды, растекаясь кроваво красными пятнами.

Пора! – донесся до сидящих на камне, голос Тёмного.

Он, подошёл к вставшим на ноги братьям, провёл по лицу одного из них рукой с низу, вверх, оно мгновенно изменилось.

Напротив красивого мужского лика, словно в искривлённом волшебном зерцале, проявился изъеденный оспинами, почти старческий образ.

Бельмо на глазу, короткие рыжие волосы, стриженная бородка и бордовое родимое пятно на левой щеке, все это ужасно контрастировало с тем что было до преображения.

Брат мой, запомни то , что видишь сейчас.

Светлый с нежность провёл ладонью по изменившемуся лицу, некоторое время всматривался в него, потом тихо произнёс – волосы…, глаз…, родимое пятно.

Тёмный слегка приклонил голову пред обоими, сделал замысловатый реверанс рукой, сказав- нас ждут, идемте!

Солнце уже выкатилось из за горизонта, полным, ярко светящимся диском.

Лучи его, проходя через дымку тумана, парящего над остывшей за ночь землей, одевались в причудливый багряный цвет.

Солнце, словно заботливая мать, в эти ранние утренние часы, окутало тёплой багряницей всё, горы, долины, реки, деревья, города и селения, давая всему живому насладиться, его мягким теплом и светом.

Одинокое дерево, кряжистое и сучковатое, прошелестело листвой прощальный реквием стоящим братьям.

Они ещё раз взглянули друг другу в глаза, обнялись все трое на прощание и шагнули с обрыва в пропасть, на дне которой суждено было обрести каждому своё, первому Вечное Величие, второму Вечное Проклятие, третьему Вечную Выгоду.

Глава 9.

При лунном свете.

Ночь была темна и не единой звёздочки не отражалось на черно-синем небосклоне.