Из вечности, через зависть, к бесконечности

Не стану я захлопывать свой лотос

пусть лепестки раскроются с полна

Когда я открываю людям душу

хоть кто то но поймет меня любя!

Не плохо, не плохо, но надо еще поработать над ним – подбодрил поэт сам , себя,– о жизни, о вечности, о душе.

В общем о истинном.

Кааррр! Кааррр!

Опять раздалось, где то над головой.

Да , что за хрень такая!

Опять , ты?! Или не ты?

Если не ты , то, почему черное воронье , надо мною сегодня вьется?!

Добычи хочешь?

Но мне вроде сегодня помирать не с руки, хотя, кто знает , кто знает!

Сейчас жив, а пять минут пройдет и здравствуй инфаркт, а там деревянный бушлат наденут, и в сыру земельку положат.

На поминках блинов с холодцом поедят, помянут добрым словом , запьют горькой, а про себя кто то обругает как последнего паразита и через сорок один день забудут, что жил такой парень на земле!

Кышь пернатый! Разлетался тут!

Сашка на бегу схватил двумя руками пригорошню снега, слепил плотный снежок и запустил его в надоедливую птицу.

В ту же секунду, в кармане куртки, почувствовалась вибрация телефона, с нарастающим звуком музыкального рингтона .

Александр вытащил трубку и приложил к уху.

Через мгновение из нее раздался знакомый голос его закадычного друга.

Саш , это ты?

Узнал?

Вовка, ты!, дружище! Рад , рад тебя слышать!

Ну ты как там, в своем Израиле?

Как поживаешь?, как дела?, как семья?, Люда здорова?, работаете?

……………………………………………………………………………………………….

Владимир Данилевский , его давний дружок, с которым он в начале девяностых познакомился торгуя на рынке всякой китайской дрянью, уже как два года иммигрировал в Землю Обетованную.

Лихие девяностые, так называют те времена, теперь.

Воистину они были лихие, Александр жутко ненавидел тот период своей жизни.

Сколько здоровья, сил и нервов, было оставлено на огороженных сетчатыми заборами площадках, под открытым небом,.

Какие только людские типажи не встречались в джунглях металлических навесов.

Профессора, доценты, учителя, научная интелегенция, просто работяги, все ломанулись на рынки, ловить финансовую птицу удачи.

Торговый люд крепчал и закалялся, стоя с утра до позднего вечера на торговой панели, тупел и спивался осознавая , что теперь это их последняя высота, откуда будет только безвозвратное падение.