Из вечности, через зависть, к бесконечности

Ногтями впиваясь в засохшую кору ствола, обдирая до крови кожу ног, он обхватывал ими как мог шершавый ствол и таким образом по не многу тащил свое тело вверх.

Тяжело дыша, он все же докарабкался до толстого сука.

Отдохнуть, надо передохнуть,– лежа на животе, тяжело и часто дыша он смотрел в низ, в пропасть.

Солнце утратившее утреннюю кротость, уже нещадно пекло его спину и голову.

Пот струйками катился по лицу, рукам, шее, оставляя на грязной коже, белесые разводы.

Кожа ног в ободранных местах начала сильно кровоточить.

Кровь перемешивалась с липким, грязным потом.

На свежий сладостный запах человеческих выделений, с трупа висевшего над пропастью перелетело с два десятка жирных слепней и мух.

Они страшно досаждали укусами лежащему на суку человеку, влезая в глаза , нос, рот и облепив его ноги.

Еще немного и я буду у цели, – прорычал он, замотав головой и ногами.

До веревочного захлеста на суку, с болтающимся каменным отвесом, оставалось не более метра.

Пока шпион отдыхая боролся с назойливыми насекомыми , в голове его созрел вопрос: как смогу я один распутать веревочный захлест на суку и стащить тяжелое тело?

Если бы нужно было, просто разрезать веревку и сбросить труп на землю.

Тогда мой план был бы хорош, но затащить его на площадку, до которой будет не меньше шести локтей ?

Это не выполнимо.

Если я просто сброшу труп в пропасть, то после его падения, могу просто не найти монету.

Она может от сильного удара вывалиться изо рта и улететь бог знает куда, завалившись за камень , упасть в какую то щель, потеряться в траве.

Нужно все сделать наверняка, такой шанс упустить нельзя!

Намеченный на скорую руку план, исполненный на половину, был отвергнут.

Надо вернуться на землю и быстро обдумать более правильное действие, – подумав так, шпион тут же попятился назад с дерева.

Пока он слезал, в совершенно прояснившейся его голове возникла новая идея.

Сниму свой пояс, он у меня длинный, завяжу на конце камень, захлестну веревку на которой висит Иуда, и подтащу его к обрыву.

А там уж с Божьей помощью выволоку его на площадку.

План казался более правильным и вполне выполнимым.

Но когда он сполз с дерева обратно на площадку, силы окончательно покинули его тело, ему ужасно захотелось пить.

Тяжело отдуваясь, шпион сел возле дерева, опершись на него спиной.

Ноги зудели и чесались от укусов насекомых, он начал неистово чесать их.