Из вечности, через зависть, к бесконечности

На грязной ладони пацана лежала круглая монета, белого , блестящего металла, с изображением чьего то не знакомого профиля.

Сашка взял её пальцами правой руки, что бы развернуть на другую сторону, кровь жирным пятном измазала её чистую, сверкающую белым металлом поверхность.

На другой стороне монеты, было какое то подобие женской фигуры под деревом , и выбиты два непонятных слова.

Неожиданно монета лежащая на ладони левой руки начала мерцать , во круг неё образовалось свечение, с цветными, радужными разводами и через мгновение, свечение , озарило всё ближнее пространство чердака, ярчайшей вспышкой.

Глава 5.

Толстый сук, дёрнулся под тяжестью навалившегося на него веса.

Засохшие листья, сухая кора, пыль, полетели в низ в пропасть, сорванные с его ствола, сильной встряской.

Шея предателя, обвитая веревкой, неестественно вытянулась, язык выкатился из рта, с его кончика в глубокую пропасть тяжелыми, густыми каплями падала бурая кровь , того , кто на тысячелетия соединил свою судьбу, со светлой судьбой Сына Божьего, отдавшего свою жизнь, в искупление грехов человечества.

…………………………………………………………………………………………………..

Высоко над Древним Городом, на довольно просторном выступе горы, под сенью одиноко стоящего, старого, сухого, кривого дерева, стояли трое.

Двое, из троих, были закутаны в белые льняные балахоны.

Под робкими лучами восходящего солнца, они пятнами сияли на черно – сером каменистом фоне, того места где находились.

На третьем был плащ из змеиной кожи, который делал его почти не заметным, слив его образ с кручей горы.

Белые накидки и змеиный плащ, были наглухо запахнуты , капюшоны отброшены назад, за плечи.

Их лица в этот момент освещенные восходящим солнцем, были мужественно прекрасны, все трое были как близнецы братья похожи друг на друга.

В шести шагах от стоящих, вцепившись в край обрыва, своими узловатыми, сухими корнями, будто коршун в добычу, доживало свои последние дни , кряжистое , кривое дерево.

Сноп сухих , разно длинных веток и единственный толстый сук обращённый в сторону Вечного города, вот все что осталось у него, от когда то величественной кроны .

Этот сук был словно иссохшая длань просящего старца.

Она, длань умирающего древа, сегодня получила свою последнюю жертву.

Толстый сук скрипел и стонал под навалившейся на него тяжестью.