Путешествие котуркульского крокодила. Начало

В конце концов родители во время своего отпуска положили меня в детскую больницу Раухфуса. В больницу я не хотел, поэтому положили меня обманным путем.

В Ленинграде на каждом углу продавалось мороженое, но мне с моим слабым горлом мороженное не покупали. В тот день папа купил мне дорогой красно-белый игрушечный катер с моторчиком и с этим катером отвел меня в приемный покой больницы. Он сказал, что меня осмотрят и скоро мне разрешат есть мороженое, сколько влезет. Конечно, я начал реветь в приемном покое, когда сообразил, что меня обманули и поместили в больницу.

В палате со мной было еще три мальчишки дошкольного возраста. С одним из мальчиков днем находилась его мама. По-моему, он был «маменькин сынок». Его тумбочка была забита конфетами и мармеладом. Сладости лежали и на тумбочке. Когда мама мальчика уходила на время домой, один из мальчишек снимал с себя трусы и бегал, смешно подпрыгивая, по палате из угла в угол. В это время второй мальчик (его подельник), незаметно таскал конфеты с тумбочки соседа и прятал.

Лето стояло жаркое, днем окно палаты было открыто. Часто за окном раздавался грохот железных трамвайных колес, иногда был слышен резкий звук трамвайного звонка. Я выглядывал в окно и видел, как по Греческому проспекту идет трамвай и заворачивает к Лиговке. В стекле открытого окна, превратившегося в блеклое и неясное зеркало я увидел свое беззубое отражение, в этот день у меня выпал первый молочный зуб.

На второй день нас организовано отвели в большой и светлый зал, где сидело много детей, они рисовали и лепили из пластилина. Что-то вылепил и я.

На третий день меня отвели к хирургу и посадили на стульчик.

– Открой рот! – сказал хирург, – скажи Ааа!

– Ааа! – сказал я и лишился своей иммунной лаборатории, где должен был происходить тщательный анализ чужеродных агентов, проникающих в организм. Но тогда об этом не знали и удаляли гланды всем подряд, как аппендицит младенцам во многих развитых странах.

После операции мне дали немного фруктового мороженного в бумажном стаканчике. Я, полусидя на кровати, съел деревянной лопаточкой четверть стаканчика вожделенного кушанья и, кажется, начал успокаиваться.

Еще через день меня встречали родители и бабушка Аня.

– Ты ел мороженное? – спросила бабушка.

– Да, – сказал я.