Путешествие котуркульского крокодила. Начало

Выручила одна из попутчиц. Она предложила ехать с ней в Киргизию.

Так Мария Кондратьевна оказались в поселке Михайловка, где первую ночь они с дочкой провели в хлеву, рядом с коровой. Когда корова мочилась, брызги летели им прямо в лицо. На следующий день в эвакуационном пункте их определили на постой в комнату к женщине, где она проживала с тремя дочерями.

Марии Кондратьевне выделили кровать, на ней она и спала с дочкой. Но позже в доме появился израненный солдат, они уступили ему свое спальное место. Их перевели в сени, на глиняный пол.

Здесь дочка Лена заболела тифом. Ее положили в больницу, остригли наголо. Лена не могла говорить. Она на всю жизнь запомнила свои косички с красными бантиками, сгорающие в печи. Когда кризис миновал, она училась ходить заново.

Вскоре после выздоровления дочери, Марии Кондратьевне предложили работу в качестве бухгалтера в психоневрологическом диспансере города Пржевальска.

После снятия блокады Ленинграда дочка Лена, закончившая к тому времени в Киргизии школу и поступившая в ленинградский ветеринарный институт, эвакуированный в Пржевальск, вернулась на родину в Ленинград вместе с институтом.

А Мария Кондратьевна продолжала работать бухгалтером еще год, а может быть и больше. В Ленинграде их квартиру заняла Тоня с семьей. Ехать было некуда. Позже бабушка поедет в Электросталь к своей подруге и будет там жить несколько лет.

Судьба трех сестер Шишковских во многом схожа с судьбой чеховских сестер Прозоровых. Сестры не сопротивляются, они смиряются с тем, что происходит, возможно, они не живут в настоящем, у них есть прошлое – семья, отец-генерал, дом в Москве.

Люся умирает при родах, Янина уходит из жизни в первую блокадную зиму, погибла бы и Мария с дочерью. Но в квартире появляется девочка по фамилии Прозорова (такая же фамилия, как и у чеховских героинь) и спасает их.

Во время блокады Мария с Яниной ложатся и ждут смерти, в то время как энергичная и безграмотная соседка Тоня, вместо подписи ставящая крест, бегала на передовую и ползала между окопами, собирала колоски ржи, рискуя быть застреленной, как с одной стороны, так и с другой.

В 1951 году Елена Алексеевна родила сына, то есть меня. Бабушка Маня оставила Электросталь и приехала к дочери навсегда. Время было послевоенное. Еще жив был Иосиф Виссарионович. Молодые родители работали с утра до позднего вечера. Так что моим воспитанием и обучением занималась бабушка. Она была и моей няней, и гувернанткой, и второй мамой.