Сила инстинкта. Том 2

Марчин был далеко не дурак, документы дома не держал. Только я знаю, где они находятся.

Антона словно парализовало, стало тяжело дышать. Документы, которые компрометировали высокопоставленных особ, спрятаны в надежном месте, и Явуз единственный знает, где они? Вот уж воистину неожиданный поворот. Такого Ковров не ожидал, поэтому в первую секунду опешил.

– Да, Хова держал в своем кабинете только часть бумаг, которые ему могли понадобиться в ближайшее время. Остальное спрятано там, куда ни один синемундирный не сунется.

– Получается, Иван Леопольдович стал владельцем некоторых бумаг, которые может использовать в своих целях? Так ли это?

– Это более чем возможно.

– А теперь очень внимательно, Явуз. Я спрошу важное. Какие именно бумаги оставались в доме Марчина Хавинского на момент проникновения туда группы захвата во главе с Иваном Кудасовым?

Антон попытался придать вопросу как можно более деловой вид, но получилось плохо. Да и голос предательски дрогнул. В нем проснулся азарт охотничьей ищейки, идущей по следу зверя.

Но его ждало разочарование. Турок ответил, что понятия не имеет, какие документы оставались в доме. Господин, как выяснилось, редко посвящал своего верного Цербера в профессиональные дела. Но он видел несколько папок, которые Хавинский брал с собой в кабинет. Там он запирался, но что делал, никто не знает.

– Почему тогда Хавинский до сих пор не оказался за решеткой? Он действовал нагло, дерзко, будто знал, что никто его за это не накажет. Как такое может быть? –Антон задал вопрос, который долго его беспокоил.

– Потому что компромат у него не только на всяких бесполезных прожигателей жизни, которых можно безбоязненно доить, но и на высоких чиновников. Хова хвастался, что держит на крючке самого начальника Охранки, да и не только его. Поэтому все помалкивали, когда он делал свои дела. Даже когда похитили невероятной ценности бриллиант, он вышел сухим из воды. Все боялись, что документы всплывут. Ну, а если бы хозяина прикончили, бумаги попали бы куда нужно.

– Самый настоящий виртуоз, ничего не скажешь. В такое опасное болото залез, а чувствовал себя как лягушка.

– Так и было. Но эта питерская ищейка, мне кажется, совсем другой породы.