Сила инстинкта. Том 2

Ничего этого нет, все иллюзия и плод больной фантазии.

Нажал на спуск еще раз. Снова выстрел, но пуля опять попала в стену. Чиновник будто раздвоился, а в следующее мгновение оказался немного дальше от того места, где стоял. Третья пуля также не достигла цели. На сей раз чиновник из Петербурга оказался непонятно каким образом возле Антона и забрал у него револьвер. Студент не сопротивлялся – рука ослабла и бессильно опустилась вниз.

– Поднимайся и садись, поговорим, – сказал Кудасов, указывая дымящимся дулом револьвера на письменный стол, где вплотную стояли несколько стульев.

Антон и не думал возражать. Встал на ноги – а это было непросто – и сел, придвинув стул к столу. Странный чиновник тем временем подошел к бару, достал оттуда бутылку английского виски и два стеклянных стакана. Наполнил оба.

– Выпей. Станет легче.

Студент и здесь не стал спорить, выпив залпом мутную коричневую жидкость. Небо приятно обожгло, лицо невольно скривилось от крепости напитка. Но Кудасов не врал.

– Пожалуй, выпью и я, уж больно непростым выдался этот день, – Кудасов сел напротив и последовал примеру молодого человека.

– Я же стрелял в тебя, – вот было первое, что сказал Антон после почти минутного молчания. – И даже не задел?

Иван Леопольдович почему-то рассмеялся, будто услышал веселую шутку.

– Не бери в голову. Вот если бы стреляло двое или трое, было бы непросто. А увернуться от пули, выпущенной неумелым стрелком, совсем нетрудно.

Да уж, чего тут трудного. Подумаешь, всего-навсего пуля. Студента не покидало ощущение, что он находится в каком-то сне.

– Меня сейчас интересует вовсе не это, а причина, побудившая вас с этим нелюдем прийти сюда, ко мне. Что вы искали? Документы? Вы знали, что они у меня?

– А как ты догадался, что мы придем сюда? – Искренне удивился Антон.

– Тоже мне, конспираторы недоделанные. Вы же ключи у меня забрали, да еще открыли окна и одернули шторы. Думаете, я идиот?

Да уж, на идиота его высокородие совсем не походил. Это был хитрый, расчетливый человек, не жалеющий никого во имя достижения своих целей. Только теперь Антон ощутил, насколько этот субъект опасен. Но сейчас он всецело находился в его власти, и ничего поделать не мог.