Сила инстинкта. Часть 1

 – Так окончил свой рассказ Островский.

– Но ведь это противозаконно, Петр Петрович. Неужели этот Марчин Хавинский настолько глуп, что не понимает, чем это ему может грозить?

Тот посмотрел на студента со снисходительной улыбкой. Этот взгляд ему не понравился, но он промолчал.

– Эх, мой дорогой друг, вы потому так говорите, что не знаете этого человека. У него большие связи и огромное влияние. И если он чего-нибудь захочет, непременно получит. Раньше я об этом только слышал, а сейчас, увы, пришлось самому столкнуться.

Нет, этого Антон не понимал и не мог понять. Как человек, нагло и открыто преступив закон, может быть абсолютно уверен в своей безнаказанности? И как такому вот порочному Хавинскому открыт доступ в высший свет? Неужели он настолько прогнил, что терпит в своих рядах таких людей?

Но Петр Петрович, похоже, знал, о чем говорил, поэтому спорить с ним студент не стал, а спросил другое:

– Скажите, а как вы догадались, что вас хотел похитить именно он?

Островский, похоже, ждал этого вопроса, потому что ответил тут же, без промедления.

– Вы видели того человека, который вас ранил? И я видел. Это его Цербер, сторожевой пес, который за километр не подпускает никого к своему хозяину. Служит ему, как верный джинн. Если Хавинский что-то прикажет, он беспрекословно исполнит. Более того, у него даже не возникнет мысли спросить «зачем»? Не знаю, откуда эта собачья преданность, но ходят слухи, что он готов отдать жизнь за своего хозяина.

– Этот альбинос?

– Да. В городе о нем ходят легенды. Поговаривают даже, что как-то раз на него напали восемь человек, и всех восьмерых он, что называется, положил на обе лопатки. Не знаю, так это или нет на самом деле, но человек он действительно опасный. Как он попал в услужение к Хавинскому, никто не знает. По национальности он турок, и имя у него подходящее – Явуз. Это значит «жестокий» или «беспощадный».

Студент поморщился. Перспектива быть убитым каким-то башибузуком в уличной драке, в которую еще и встрял совершенно случайно, совсем ему не улыбалась. Антону подумалось, что если уж умирать, то как-нибудь героически. В бою, например. Или на честном рыцарском турнире.