Художник механических дел

Ты найдешь в повести широкую картину России на рубеже XVIII–XIX веков: побываешь в лавке купца, в доме мастерового, в архиерейских палатах, в петербургской кунсткамере, в Академии наук, в императорском дворце. Повстречаешь людей всех слоев общества, услышишь, как они говорили, узнаешь об их обычаях. Но самое главное – познакомишься с человеком, который всегда и везде был верен себе, своим представлениям о том, что важно в жизни, в чем заключается его долг перед людьми, перед собой и своим исключительным дарованием.

Жизнь писателя Александра Ивича пришлась на жестокое время: террор, война, несправедливые обвинения и незаслуженные гонения выпали на его долю. Близкие ему люди гибли в тюрьмах и на войне, любимые книги запрещались правителями. Писать честно и открыто о том, что тебя окружает, делалось все труднее и стало в конце концов невозможно. Чтобы не кривить душой и не допускать лжи в свои произведения, во вторую половину жизни автор предпочитал писать только о прошлом. Девизом его было: в любых обстоятельствах жить достойно, не изменять своим понятиям о чести.

Александр Ивич скончался в Москве в 1978 году. Он прожил трудную жизнь – и прожил ее достойно.

    Софья Богатырева

Кукушка

Невысокий лобастый юноша стоял, прислонившись к дверям лавки, и скучливо поглядывал на прохожих.

Петр Кулибин кивнул на него и зашептал:

– Сын-то, Иван, часу в лавке не усидит. Бегает от дела, как от черта рогатого. Беда!

Оглаживая бороду, покупатель сочувственно покачал головой и затеял степенный разговор о нижегородских новостях.

Приезд в Макарьев на ярмарку нынче ожидается большой. Слышно, с Кяхты, от китайских границ, идут богатые караваны, и чай будет дешев. Сибирские купцы везут мягкой рухляди[1 - Р у? х л я д ь – пушной товар (здесь и далее сноски ред.).] – белок, куниц, соболей – против прошлых лет не в пример больше. Из-за Каспия ждут цветастые шали новых рисунков. Тянут бурлаки вверх по Волге, к Макарьеву, расшивы[2 - Р а с ш и? в а – большое деревянное парусное судно.

Тут Петр Кулибин повеселел: цена на хлеб станет крепкая, а у него амбар полон. Однако радость показывать негоже. Стал жаловаться:

– До Макарьева недалече – семьдесят верст, да едут иногородние, минуя Нижний. Путь от Москвы никудышный – непроезжий бор да болота невылазные. В неделю едва доберешься.