Путешествие по жизни в науке из века ХХ в век XXI

На зиму требовалось не менее 100 пудов сена на корову. Вот это без мужиков обеспечить было не просто. Но женщины справлялись и с косами.

Мама преподавала в школе-семилетке, которая находилась в деревне. В эту школу пошел и я – в 4-й класс. Преподавание прерывалось только при морозах свыше 30 °C. А в 1941–1942 гг. морозы достигали -42 °C. К 1943 году, когда немцев отбросили далеко от Москвы, морозы смягчились до -20-25 °C.

Теперь я понимаю, что зима – январь, февраль, март – и весна – март, апрель, май – 1942 г. были просто жуткими для женщин, которые остались с детьми.

Всё продовольствие со складов колхозов и лошади в примосковских областях были мобилизованы для фронта.

Есть было практически нечего. Мы получали 400 г ржаного хлеба в день. Этот хлеб я ходил получать в соседнюю деревню, где его выпекали в одной из изб. Так мы и получали 150 г на завтрак, 150 г на обед и 100 г на ужин, соседи продавали нам (на мамину зарплату) по 1 крынке (~2 л) молока. И всё. Что переживала мама, глядя на нас троих, я представляю только теперь и понимаю, что большую часть своей пайки она подкидывала нам.

Это и привело к развитию у неё язвы желудка и ранней смерти в 1947 г. в возрасте 44 лет.

Несомненно, все русские женщины с детьми в 1942–1943 годах были ГЕРОЯМИ.

Положение несколько улучшилось в мае – начале июня 1942 года. На полях вырос ЩАВЕЛЬ. Щи из щавеля. Конечно, они очень полезны. В них почти всё, что нужно для жизни, кроме белков: и витамины, и микроэлементы. К тому же по вкусу – кисленькие – они нам, голодным, очень нравились.

Ещё легче стало, когда выросла молодая крапива – щи из крапивы и щавеля! Думаю, сейчас это можно сделать фирменным блюдом для современных ОБОЖРАВШИХСЯ москвичей. Они, как и для нас в 1942 году, могут быть спасением и от ожирения, и от всяких недостаточностей.

Где-то в соседней деревне для фронта заработал крахмальный завод. На это крахмальное производство потянулась «ИНТЕЛЛИГЕНЦИЯ» со всей округи. На этом заводе картошку по всем правилам автоматически чистили.

Из картошки крахмал выделяли и отправляли на какие-то военные заводы. А вот измельченные очистки – МЯЗДРА – сливались в открытый большой ЧАН. Из него и черпала жизнь интеллигенция.

Мы с мамой тоже «подъехали» с тачкой, налили мяздры в бидоны. Это был ПИР – оладушки из мездры, поджаренные на неизвестно откуда взявшемся рыбьем жире. От голодной смерти мы были спасены.

В июне пошли грибы, затем ягоды: земляника, черника, брусника, и я просто не вылезал из леса.