Нет злых и добрых

Выйдя из дворца через главный вход, он отдал записку одному из толпившихся там мальчишек-посыльных. Остальные, томившиеся в ожидании поручений, посмотрели на счастливчика с завистью. Зависть быстро сменилась сочувствием, когда Драгомир произнёс адрес, куда доставить письмо:

– Смрадный угол, дом слева от колодца. Отдашь пану Вассу, лично в руки. Ответа не нужно. Он дал мальцу две медные монеты, в четыре раза больше, чем обычно платили за их услуги в одну сторону. Разочарование, проступившее было на его лице мгновенно испарилось и с криком «Будет сделано, пан!» припустил по улице так, что только пятки засверкали.

Смрадный угол, как понятно из названия, был городской клоакой, кварталом городской бедноты и бельмом на глазу городской элиты. Но великим людям мира сего, хватало разума позволить его обитателям жить своей жизнью. Способствовал этому неудачный опыт предыдущих поколений. Каждый раз, когда от Смрадного Угла пытались избавиться, его жители устраивали такой бунт, что приходилось идти на попятную.

Когда с этим было покончено, Драгомир поднялся на третий этаж, где принялся за работу. Он начал с писем магистрам, потом мирийской королеве Завиде в Оплот дальше чередовал каносеров и магнатов. Начал Гаспаром Торечем, отцом Катарины, а закончил Стагоем Карантичем, её тестем. Это, последнее письмо, он заканчивал уже весьма вымотанным, потому в нём ему едва удалось соблюсти правила учтивости. Это немного противоречило указаниям Бенедека III, Карантичи были одной из богатейших семей королевства.

Работа заняла у него почти весь день и, скрепив личной печатью Его Святейшества послания, по ступеням голубиной башни он поднялся уже с лампой в руках. Смотритель, ещё один старик, ахнул, при виде стопки бумаг, под мышкой Драгомира.

– Это куда столько? – запричитал смотритель.

– Там написано, – спокойно ответил ему Драгомир и потребовал, – используй самых быстрых и надёжных птиц.

– Где же я их столько наберу? – не успокаивался старик.

– Посмотри внимательно на печать, это поможет тебе выйти из положения. – Драгомир слишком устал, чтобы тратить время на объяснения.

Разглядев знак Шентвежа, смотритель ахнул ещё громче. Но больше вопросов не задавал, а сверяясь с пунктом назначения доставал, по какому-то известному лишь ему принципу из клеток голубей, привязывал к их лапкам письмо и запускал в небо. Драгомир стоял, дожидаясь, пока последняя из птиц не отправится в путь.