Пифагор

Надеюсь, тебе понятно, что будет с тобой и с твоими подданными, если ты вовремя не выполнишь приказа царя царей.

Едва были переведены последние слова, Оройт шумно поднялся и, сопровождаемый свитой, не простившись, покинул лесху.

Поликрат встал. Но ноги его не держали, и он грузно опустился на скамью.

Лучи мрака

На небе выступило созвездие Пса, и началась ненавистная всему живому несусветная «собачья» жара. Опустели улицы и агора. Горожане скрылись в домах за запертыми ставнями. Но, кажется, ничто не могло остановить Пифагора, и он по-прежнему выходил на заре, возвращаясь поздно вечером, или оставался в пещере на ночь.

В тот день, не найдя друга ни в городе, ни у моря, Анакреонт отправился на поиски к знакомому ему месту. Поднявшись к дубу Анкея, он увидел Пифагора, выбегающего из пещеры.

– Ты мне как раз нужен! – воскликнул Пифагор, обнимая поэта. – Тебя послала сама Гармония.

– Гермес, – отозвался Анакреонт. – Я с новостями!

– Сначала дело! – отмахнулся Пифагор.

 – А я уже не надеялся, что кто-нибудь обо мне вспомнит, и вот двойная радость – друг и к тому же человек, обладающий слухом. Давай войдем в пещеру.

Прикрепленный к стене факел бросал свет на ряд кольев, соединенных струнами.

– Ого! – протянул Анакреонт. – Вот что тебя занимало! Пещера чисел превратилась в гигантскую кифару. Не собираешься ли услаждать пещерной музыкой слух богов?

Пифагор усмехнулся:

– Напротив, пытаюсь вырвать одну из их тайн. Я исследую высоту и соотношение тонов.

Струны издают звуки не только в зависимости от их толщины, но и длины. Как видишь, толщина одинакова, различие – в длине. Наименьшая длина принята мной за монаду, следующая – доада, средняя – триада и так далее. Всего их семь. По моему знаку ты будешь с одинаковой силой ударять палкой по каждой из струн. Итак, я выхожу наружу. Начнем.

После того как палка прошлась по всем струнам, Анакреонт рванулся к выходу, но Пифагор его задержал. Вернувшись, он увеличил натяжку струн и заставил Анакреонта колотить вновь и вновь, то уменьшая, то увеличивая промежутки ударов.

– Ты меня замучил! – взмолился Анакреонт. – Объясни наконец, какую преследуешь цель!

– Ты это заслужил, – сказал Пифагор, гася факел о землю.

Они уселись под дубом, и Пифагор начал:

– Движущиеся постоянно в космосе тела, такие же сферы, как мир, в котором мы пребываем, посылают лучи, оказывающие воздействие на все живое: на растения, на животных, на людей.