Государыня

Великий князь Александр был очень обеспокоен сговором князя Конрада с магистром Ливонского ордена фон Плеттенбергом. Знал он, что его войску будет трудно воевать, если на державу нападут две силы. Потому, несмотря на натянутые отношения с Русским государством, Александр отважился наладить дружбу и отправил в Москву посольство во главе с ловким дипломатом паном Станиславом Глебовичем. Наказывал он послу строго:

– Сиди в Москве, пока не добьешься мира. Иначе в Вильно не возвращайся. – Мягкий по нраву, Александр в трудный час хотел быть жестким.

– В меру сил я постараюсь, государь, выполнить миссию, – ответил посол.

Станислав Глебович был изворотлив и пронырлив. Он не раз побывал в Орде и там многому научился. Он попросил у Александра подарков для московских дьяков.

– Бакшиш сделает сговорчивее лисье окружение князя московитов, – попытался убедить Станислав великого князя.

Александр по натуре не был жадным и умел делать подарки, но лишь при условии, если у него имелось, что дарить.

– Повезешь в Москву все, что нужно.

«Хождение» Глебовича в Москву, к великому огорчению Александра, оказалось неудачным. На приеме литовских послов Иван Васильевич сказал просто и твердо:

– Мы стояли и будем стоять на одном: пока Ягеллоны не вернут Руси всех ее отчин, мирному договору не быть!

– Великий князь, вашу заботу о русских землях наш государь понимает, и близок час, когда русские князья и их холопы вернутся под ваше крыло, – Станислав пытался умилостивить Ивана Васильевича и даже сделал намек о признании прибавления к титулу: – Вы не только великий князь, но и государь всея Руси, с чем склонны согласиться паны рады.

– Ничего удивительного тут нет, – ответил с усмешкой Иван Васильевич. – Я действую и живу по старине и по праву своих предков. Потому все иноземные государи чтут меня как государя всея Руси, лишь твой Александр да Ольбрахт, братец его, упорствуют.

– Но мы и о другом хотели бы поговорить. Великий князь просил узнать, с чем приходили к вам мазовецкие послы?

Этот вопрос задел Ивана Васильевича за живое. Он сердито сказал:

– Пусть твой Александр не сует нос не в свое дело, ежели не ищет ссоры. – И великий князь покинул тронную залу.