Государыня

В избе Вассиана Илья обследовал все стены, прощупал каждую половицу, слазил под печь и на чердак, переворошил все в сенях, в кладовых. Прошло немало времени, а поиски оказались тщетными. В храме Илья нашел подвал. Он был выложен из камня и служил усыпальницей. В нем стояло несколько гранитных рак с мощами усопших, и не было никакого другого выхода из усыпальницы, кроме как в храм. Покинув подвал и церковь, Илья поспешил в кельи. Там все было на виду: в дощатых полах – ни одного лаза, ни щели.

– Вот уж наваждение! – в отчаянии крикнул князь, опустившись на лавку в последней из обследованных келий.

Посидев в досужих размышлениях несколько минут, Илья вспомнил о своем коне. Пришла мысль порыскать в округе монастыря: авось там на что-нибудь наткнется. Он вышел на двор и побрел к воротам. Силы покидали его. Когда он очутился вблизи ворот, до его чутких ушей донесся конский топот. Илья выглянул в оконце и увидел, что к обители приближается отряд всадников, а впереди ехал любезный ему человек, друг и свояк князей Ряполовских Владимир Гусев.

Грудь обожгло радостью. Илья собрался с силами и распахнул ворота.

Боярский сын увидел Илью и, влетев во двор, спрыгнул с коня.

– Нашел-таки тебя, княже! – выдохнул он и спросил обеспокоенно: – Ну что тут, есть какой-нибудь след княжны?

– Не знаю, как сказать, друже. Кони и тапкана княжны здесь, а ее саму не нашел, – ответил Илья и добавил: – Было тут три татя, так я их порешил, а что делать дальше – не знаю.

– Искать, только искать, – отозвался Гусев.

 – И позволь мне, княже, распорядиться. – Он подошел к воинам, кои стояли за воротами, сказал десятскому, крепкому молодому мужику: – Вот что, Влас. Оставь со мною Клима, сам с воями иди за обитель на полдень, ищи следы. Вдоль берега Москвы-реки откос проверь. Найдешь – преследуй. Пешими далеко не ушли.

– Коня моего возьмите, он за стеной! – крикнул Илья.

– Не надо, – перебил его Гусев. – Клим приведет Казначея в обитель. – И велел молодому светловолосому парню: – Слетай поищи его.

Влас повел свой отряд за обитель на юг, а Ромодановский и Гусев направились к конюшне. По пути Владимир спросил:

– Где ты порубил татей?

– Да здесь, в конюшне. Тебе, может быть, кто-то из них ведом, – заметил Илья.

– Кто их знает, надо посмотреть, – ответил Гусев.

В конюшне Владимира передернуло от увиденного.

– Эко, право, какого зверя завалил, – сказал он и, глянув в лицо Молчуна, признал: – О, сие сын новгородского боярина Ивана Волка.