Анна Ярославна. Русская королева

Под этим взглядом византиец почувствовал себя увереннее, улыбка ободрила его, и Андроник взял лопату. В этот час рядом с Ярославом трудились сыновья Всеволод, Святослав, Изяслав. Тут же были Елизавета и Анна. Неловко поорудовав лопатой, королевич покрылся потом и остановился в изнеможении. Но, отдохнув, он не взялся за работу, а не спускал глаз с Елизаветы и шептал: «Господи, она прекрасна, как богиня!»

К Андронику подошел князь Всеволод. Он начал месить раствор и сказал по-гречески:

– Ты, царевич, не серчай на великого князя, нашего батюшку.

Рядом с Всеволодом появился принц Гаральд, спросил его:

– Зачем появился сей хвощ? – Андроник и правда в своем шелковом зеленом полукафтане походил на древнее растение. – Я вижу, что он точит глаза на Елизавету. Дай-ка я встану рядом с ним, и пусть увидит великий князь, чего мы стоим.

Подошел Ян Вышата, который носил камни на самый верх стены, где над «Златыми вратами» сооружалась церковь. Он спросил Всеволода:

– Что это Гара пылает огнем? К гостю не должно быть непочтительным. – Ян тронул Гаральда за руку: – Помоги мне камень на стену поднять. – И увел принца. По пути сказал: – Ты не суетись. Елизавета сама даст цену тому хвощу.

– Господи, да ведь не только она над своей судьбой властна, – возразил Гаральд.

Его грызла тревога, он не находил себе места.

Со стороны за норвежским принцем наблюдала Анна. И когда работный день для трудников завершился и печальный Гаральд ушел на берег Днепра, то такая же печальная княжна Анна последовала за ним. Гаральд сел над кручей. Анна опустилась рядом на траву. Они долго молчали. Потом, как-то тихо, Гаральд запел песню. Анна попросила его петь погромче:

– Это и моя печаль.

Принц внял просьбе княжны:

В юности своей я сражался с дронтгейсами.

Их было много: кровь лилась рекой.

Младой царь их пал от руки моей.

Но русская красавица меня презирает.

Анна слушала внимательно. Положив голову на колени, она смотрела на мужественное и красивое лицо норманна и думала о сестре с осуждением: почему она не откроется этому прекрасному витязю? А Гаральд продолжал петь:

Однажды нас было шестнадцать товарищей.

Зашумела буря, взволновалось море,

И грузный корабль наполнился водою.

Мы вычерпали оную и спаслися.

Я надеялся быть счастливым.