ЧетвЁртое. Сборник рассказов

Жена меня тащит к трапу, и желает незамедлительно отправится в романтическое путешествие, кушать крабов и производить на свет внуков в угоду тестю.

Я погружаюсь в мир самолётостроения без особого энтузиазма. Цвет лица имею зелёный и заранее прошу снабдить меня пакетами, чтоб не было повторений аттракционов, как в Парке Культуры и Отдыха имени одного писателя.

Взлетели.

Летим, долго и нудно. Молодая супруга сидит рядом и предлагает мне поиграть в магнитные шахматы, потом в города, чуть позже в дурака.

Я, с лицом покойного фараона, неукоснительно выполняю её требования, и пребываю в состоянии лёгкой комы:

– Е2, Е4 – Ашхабад – Кто козыри?

Она что-то ласковое щебечет мне в ухо, а я мысленно приближаю к себе Хабаровск, и обещаю господу нашему, что обратно поеду только на поезде, под монотонный стук колёс. Новоиспечённая супруга вытирает мне пот со лба и насильно заталкивает мне в рот мятную сосалку, держа на всякий случай у меня на коленях раскрытый картонный пакет с логотипом "HABAROVSK AIR".

Сижу ни жив, ни мертв! Высота такая, что в окне самолёта даже облаков не вижу, понимаю, что это дело рук японской разведки.

Начинаем снижение, мысленно принимаю образ святой Марины Магдалины и даже вспоминаю про клешни крабов. Идём на посадку.

И вдруг резкий удар, и мы начинаем стремительно падать. Из правого двигателя вырываются языки адского пламени. Сосед наш кричит:

– Гуси – лебеди в сопло к нам залетели, я видел своими глазами!

Начинается паника, и все начинают орать и каждый молится исключительно своим богам.

Я сижу пристёгнутый и не хочу паниковать. Я просто морально готовлюсь к авиакатастрофе. Сижу и тихонечко отпеваю сам себя понемногу. Думаю о том, что лежать в крематории не так уж и плохо, чем вот так…Проклинаю при этом крабовое мясо, японских разведчиков и праворукие автомобили.

На борту шум и гам. Пассажиры бьются в истерике и конец уже близок.

Моя молодая супруга начала целовать меня в губы до боли, и плакать. Она оплакивала свою непутёвую судьбинушку, проваленные экзамены в институте Стали и Сплавов, дурацкий маникюр, и какую-то вязанную шапочку фиолетового цвета.

Я же бледный, как лист мелованной бумаги, сказал ей обняв:

– Не беспокойся милая, мы сегодня не погибнем.