Вот идет человек

И вот однажды в субботу вечером меня облачили в новую одежду, а родственники и соседи принесли свои карманные часы и цепочки, штук двадцать, если не больше, и все это богатство повесили на шею мне и еще одному маленькому мальчику, который должен был изображать экзаменатора. Мы оба стояли на покрытом скатертью столе, а вокруг нас в тесной комнате сидели и стояли учителя, родители, родственники и соседи и смотрели на нас с радостным волнением, ожидая начала представления. И вот представление началось.

Второй мальчик распростер свои ручки и сказал: «Хатиенух эс ройшху ве-авирехеха.

Бен пойрес Йойсеф бен пойрес алейху[6 - Наклони свою голову, и я благословлю тебя. Росток плодоносный Иосиф, росток плодоносный Его (древнеевр.).]. Как Йойсеф-праведник полюбился Богу и людям, так и ты, мальчик, должен заслужить любовь Бога и людей».

И все хором: «Омейн, омейн, омейн!»

Теперь благословляющий начал задавать вопросы, а я отвечал:

– Что ты учишь, мальчик?

– Хумеш.

– Что значит Хумеш?

– Пять.

– Чего пять? Пять кренделей за крейцер?

– Нет, пять священных книг святой Торы.

– Какую главу ты учишь, мальчик?

– Ваикро.

– Что значит Ваикро?

– И позвал.

– Кто позвал? Шамес в шул тебя позвал?

– Нет, Бог позвал Мойше, чтобы дать ему законы жертвоприношения. Законы жертвоприношения священны, священ и я, маленький мальчик, поэтому ребе начал учить со мной Ваикро.

– Учи, мальчик, старайся! Покажи, на что ты способен.

И вот он уже подмигивает остальным, а те только улыбаются от радости и удовольствия.

– Ваикро… И воззвал Он… Эль-Мойше… К Мойше-рабейну… Леймор… Говоря…»

Тут меня прерывают на полуслове, и вот уже все идут ко мне с поздравлениями: «Мазл-тов, мазл-тов»[7 - Доброй судьбы (древнеевр.).]. Мама плачет от радости, счастья и гордости, соседки плачут с ней за компанию. Все так и норовят облобызать меня против моей воли, потому что мне кажется, что я уже почти взрослый. Я замечаю, что все смотрят только на меня, и стараюсь ни с кем не встречаться взглядом.

Я знаю, что никогда прежде на меня не смотрело так доброжелательно столько народу и что все они пришли сюда только ради меня. И даже медовый пирог, который я ел в этот день, не был таким сладким, как сладкая радость в моем сердце.

После случая с бородой мы всем сердцем полюбили нашего высокого и худого учителя Шимшеле. Лучше всего в школе было зимой, когда мы учились по вечерам, а потом возвращались домой с фонарями в руках.