Валентин Глушко. Человек, проложивший дорогу в космос

Николай взял его на руки и, улыбаясь, спросил: «Господа, чей это сын?»

Галина и Валя Глушко.

Сходящий с ума отец, поднял руку: «Мой, Ваше Императорское Величество…» Император подошёл к тому месту, где стоял отец мальчика, и попросил пропустить его ближе к сыну. Он посмотрел на ребёнка, по щекам которого текли слёзы, а глаза светились счастьем. «Я тоже как-то плакал сидя на руках у деда, считая себя самым счастливым на Земле, – он повернулся к отцу. – Больше не теряй своего сына, а то он совсем уползёт и никто не сможет его найти…» – улыбнувшись, он поцеловал мальчика в мокрую щёку и передал отцу.

Как вспоминал потом сам В.П.Глушко, увидев его глаза, он решил, что посвятит всю свою жизнь помощи этому человеку в его великих делах. Ведь эти глаза умоляли о поддержке. Они были похожи на бездонную пропасть, до краёв наполненную болью. И с каждым шагом, эта боль выплескивалась наружу в виде еле заметных капелек слёз. И это сочетание глаз и дарившей радость улыбки пленяли тебя навсегда.

Дополнение к Высочайшему приказу Николая II.

А потом был парад войск Одесского гарнизона, порадовавший всех, кто стал свидетелем этого зрелища. По результатам его Николай II подписал Высочайший приказ, в котором отметил прекрасное состояние полков, в нём участвовавших и наградил всех нижних чинов.

Но всё изменилось, после того как 1 августа Германия объявила войну России. Мобилизация десятка миллионов мужчин не вызвала серьёзных проблем в России. Всколыхнувшаяся волна германофобии и начавшиеся погромы магазинов, принадлежавших немцам, не получила поддержки населения и быстро успокоилась без вмешательства властей.

В Одессе на тротуарах, мостовых, ступеньках домов, во дворах учреждений отдельных кварталов Старопортофранковской, Внешней, Раскидайловской, Градоначальницкой улиц и Гулевого переулка расположились тысячи запасных в ожидании своей очереди. Сдавали билеты и получали предписания о назначении в определённые воинские части. Частновладельческие автомобили были реквизированы для нужд Военного ведомства и отправлены в Петроград.

Пётр Леонтьевич, как военнообязанный, отправился на призывной пункт, а вся семья с волнением ожидала его возвращения. Наконец поздно вечером он явился домой в форме прапорщика. По одним данным, его записали в 145-й запасной пехотный батальон, расквартированный в пригороде Одессы Каролина-Бугаз. По другим он был оставлен при штабе начальника Одесского гарнизона.