Дети Агамемнона. Часть I. Наследие царей

 – В любом случае, я был готов к чему-то подобному. Зато моя мечта наконец сбудется.

– Так царем Микен станет твой младший брат?

– Вижу, ты прекрасно все понял.

– Я бы с удовольствием тебя поздравил, Орест. – итакиец поджал губы, на его морщинистом лице появилось задумчивое выражение. – Но у меня есть кое-какие сомнения. Твоя мать та еще хищница… Уж не сочти за оскорбление.

Орест лишь махнул рукой, показывая, что услышанное его не задело. Одиссей продолжил:

– Трудно представить, что она просто отпустит старшего сына жить собственной жизнью, ничего не предпринимая в ответ.

– Ни одна мать не станет вредить собственному ребенку, – улыбнулся Орест. – Но мне пришлось пережить настоящую бурю, это правда.

– И все же я бы готовился к подвоху. Смотри, как бы в день отплытия кто-нибудь не утащил с твоего корабля весла!

Услышав это, Орест рассмеялся. Однако Одиссей не поддержал его веселья.

– Я говорю серьезно, парень. Буду рад, если никто не пожелает тебе зла… Однако желающих навредить микенскому царевичу наверняка найдется немало.

Сейчас ты – молодой лев и находишься в безопасных землях. Можешь делать что хочешь, но не стань добычей для других львов, когда тень Агамемнона перестанет тебя защищать.

***

Вскоре после этого разговора Орест вернулся в родные Микены, но лишь ненадолго. Ему удалось договориться с Нестором и купить три корабля – теперь следовало подготовиться к плаванию и собрать команду.

Что еще важнее, ему предстояло прилюдно отказаться от права на трон.

Лишь после этого Орест мог вновь вернуться в Пилос и начать оттуда свое странствие.

Царевич гадал, как именно мать преподнесет микенскому народу его отречение. На всякий случай Орест приготовился к пышной церемонии и красивой лжи. Однако ничего подобного не произошло: сразу после возвращения в Львиный город Орест принял участие в удивительно скромном мероприятии. Стоя на ступенях дворца, он лишь наблюдал, как двое царедворцев во всеуслышание объявили, что отныне наследником царства является Эгисф, младший сын.

За Орестом же сохранялось право занять микенский трон в случае смерти брата или его отказа от правления.

Последнее вряд ли случилось бы – юный Эгисф, казалось, светился от счастья. Ему никогда не доставалось столько внимания, как в эти дни: все вокруг стремились засвидетельствовать почтение будущему царю, каждый хотел снискать его благосклонность.