В Вагнерах. Заметки наемника

Мы с Якутом немного поприкалывались, сели и поехали.

Всю дорогу я переписывался в общем чате со своими двоюродными сестрами, двумя Анями и Леной. Они мне присылали сообщения из серии «давай, не надо», за исключением Елены. Ну, тут я сам виноват, напортачил так напортачил, столько головной боли ей доставил. Так что прекрасно понимаю ее позицию – нахер ей такой брат сдался…

«Пиши, как че? Не передумал?» – прилетело от Ани.

«Увы нет. Назад уже не по-пацански», – ответил я, а сам все еще надеялся на то, что меня могут и не взять.

Мы доехали до первого шлагбаума, вышли, созвонились со своими кураторами. Якут предложил идти к нему в штурмовое отделение (ШО). Я подумал: “А почему нет?” И сказал по телефону своему куратору:

– Слушай, так и так, мне предлагают перейти в ШО Х.

Тут я впервые столкнулся со стилем общения вагнеровцев и был поражен – сплошной мат, типа: «Да блядь, кто тебе, сука, предложил? Давай его сюда, сейчас я его выебу!» И как-то я тихонечко съехал с этого вопроса, чтобы не палить Якута.

Глядя на мой сиротский пакет с вещами ребята у шлагбаума спросили:

– Это все?

– Да.

В ответ я в очередной раз услышал:

– Ну, тебя, скорее всего, не возьмут.

Повторюсь: меня это полностью устраивало. Я опять подумал: «Я же доехал. Я даже до шлагбаума дошел! Вообще герой! Ну да, здесь меня развернули, но я же хотел».

Мы прошли мимо шлагбаума, остановились у калитки, некоторое время подождали, затем нам открыли. Дежурные проверили наши вещи и пропустили, сказали:

– Идите в казарму.

К этому времени Похмелье разыгралось по полной. Я потел как лошадь. Сушняк безумный. Денег нет от слова совсем. Ну, может, рубль. Я зашел в казарму, и первое, что бросилось мне в глаза, – большое количество трехсотых на протезах. Позже я к ним привык, но поначалу было дико. Мне кажется, все было специально устроено таким образом, чтобы новобранцы понимали, что они не в детский сад попали, что перед ними самый что ни на есть военно-полевой лагерь наемников, где нет ни мамы, ни папы… Где все передвижения сопровождаются матом.

Как я уже сказал, общение на мате – это был стиль ЧВК Вагнер. Я привык в армии к строгой субординации, к фразам: «Разрешите обратиться», «Так точно», «Есть». Здесь ничего подобного не было. Все просто: «Нахуй, встали! Так, все, пиздец! Вы охуели?” – и так далее в таком духе.

Но это был не просто мат ради мата, а четкие, врезающиеся в память слова. Мат бывает разный.