Противоположности

– Мне известно, отчего месье Пьер не в самом лучшем расположении духа. В этом году уже третьему гувернёру становится не по себе от твоей учёбы.

– Год? Казалось, лишь недавно месье Гастон учил меня играть на пианино, а уже прошёл целый год, – будто восхитился он.

– Я бы сделал акцент на слове «третий», – слегка улыбнувшись, или же оскалившись, сказал отец. – Что на этот раз пришлось перенести гувернёру?

– Ты преувеличиваешь. Это было рядовое занятие, на котором месье Пьер вскользь затронул философию Абеляра, о которой я изъявил желание узнать побольше.

Вот и всё.

– А месье Пьер рассказал мне немного иную интерпретацию события, отличающуюся большим количеством деталей. Он сказал, цитирую: «Более дотошного, грубого и эгоцентричного человека мне видеть не приходилось». По его словам, ты выпытывал у него все тонкости философии Абеляра и разводил демагогию о ней, а после упрекнул в том, что он неправильно уловил суть его концептуализма и, продолжая измываться таким образом, довёл его до срыва. Ты сказал, что более некомпетентного преподавателя не видел и выгнал его обдумывать своё поведение.

Он поправил очки, при этом помассировав переносицу. Его уже долгое время мучила мигрень.

В кабинете на какое-то время повисло молчание. Боровский с отвлечённым видом разглядывал добротный шкаф, забитый документами, свёртками бумаг и папками, перетянутыми бечёвкой. Он перекидывал взгляд чёрных глаз с полки на полку, любуясь красивыми обложками книг и читая их названия, стараясь приметить что-нибудь интересное.

Казалось, ему не было никакого дела до предстоящих нотаций отца, на его лице была видна некая отрешённость от этих мелких бытовых проблем, как будто они его не касались или касались, но были настолько незначительны и скучны, что было лень тратить на них хоть грамм усилий. Но когда он взглянул в глаза отцу, его передёрнуло, он выпрямился и подобающим образом сел. Глаза его стали бегать по комнате, а по лбу тонкой струйкой побежал пот. Этот взгляд был хорошо ему знаком, и он не предвещал ничего хорошего.

– Знаешь, что в тебе доставляет больше всего хлопот, Саша?

«То, что я проявляю признаки жизнедеятельности», – промелькнуло у него в голове.

– Больше всего доставляет хлопот твой упрямый, но вместе с тем язвительный нрав, с которым я уже даже не способен совладать. Ты смышлёный мальчик, быстро учишься… Должно быть, это моя ошибка, что я до сих пор обходился гувернёрами, которые с твоего четырнадцатилетия не выдерживают у нас более полугода.