Афган неизведан. Книга 3

Потом я заметил, что его знаки на парадке все темные, словно древние. А «Парашютист» с трещинкой на белом куполе, словно со шрамом. Дембель был старшим сержантом. На его парадном кителе сверкала медаль – «За отвагу».

Теперь заговорил я:

– А «Гвардия» и «Парашютист» тоже твои родные?

– Да, тоже дембеля подарили, потемнели они от жары.

– Кто потемнел, дембеля? – усмехнулся я.

– Юморист ты, молодой, это хорошо. Легче тебе будет…

– Махнемся тогда и знаками! – быстро предложил я, поглядывая на выход из кубрика.

– Ну ты, парень, в доску свой! А давай, махнемся ча нам? О!.. Благодарю, брат! Служба у тебя будет легкая, помяни мое слово…

Я мигом отвинтил свои два знака кроме классности, потому что он был «Мастером», а у меня болтался «Третий класс», и отдал дембелю. Потом также быстро привинтил на свою парадку старые закаленные афганским ветром знаки.

– А нам РД дадут? – вдруг родил я крайне глупый вопрос.

– Ха, дадут, только очень тяжелые, – рассмеялись дембеля.

Через минуту они ушли в умывальник и там же на турники. Так они нам сказали.

Не прошло далее и минуты, как раздался мощный рев, зверя или человека.

– Строиться, прибывшие слоны! Вещи к осмотру, тела! Все сдаем живо согласно табелям. Береты ВДВ в первую очередь! Живо, духи…

Это в кубрик влетел разгоряченный старшина – прапорщик роты, как обычно в одной тельняшке и в каких-то самодельных шортах, и в неуставных овечьих тапочках.

Мы узнали о себе много нового, что мы никакие не гвардейцы-десантники, а намного проще и понятнее и хуже: чмыри, духи, кондомы и жертвы абортов. И что он, гвардейский прапор нашей роты, будет чмырить нас до самого нашего далекого дембеля.

Конечно, ему это не удалось. Не на тех нарвался и улетел в Союз вовремя.

Рано утром 27 апреля, дембеля улетели в Союз. Часто я вспоминаю эту историю. В его стареньком берете я сам улетел из Афганистана. Этот старый берет и обветренные «Афганцем» солдатские знаки для меня дороже любых новых.

Вот такая история первого вечера в Афганистане.