Так хорошо мы плохо жили

Кое-где ещё стоят посреди перекрёстка милиционеры-регулировщики. Они эффектно резко поворачиваются направо-налево и артистически вскидывают жезл, но все чаще появляются перекрёстки, где сигналы светофора регулируются милиционером из цилиндрической будки.

Фото 16. Москва в 1940-50-х годах

(фото Н. Грановского)

В пределах Садового кольца – дворы не столь уютные, как за кольцом. И конечно, доминошники и шахматисты избегают находиться в них, предпочитая близлежащие скверы.

Нередко дворы в центре Москвы – это внутридомовые «колодцы», куда только летом попадают солнечные лучи (фото 18).

– Старьё берь-ём, новое покупа-аим!

– Точу ножи-и, но-ожницы, мясорубки, бри-итвы правлю-у! – вступает в перекличку точильщик.

Фото 17. Пенсионеры на бульварах Москвы

– Стё-окла вставляи-им, режем зеркала-а! – довершает стекольщик с большим узким ящиком на плече.

Фото 18

Заходят и шарманщики нередко в сопровождении ребёнка. Появляются и просто просящие милостыню. И, хотя нечасто, но всё же всем им летит из окон завёрнутая в клочки газеты мелочь.

То тут, то там – небольшие очереди. Продукты привозят и «выбрасывают» в продажу невзначай, а рядовые магазины – небольшие по площади, внутри них покупатели не помещаются.

Повсеместные очереди, как и расположение города на холмах, его извилистые улочки, уютные уголки и целые районы деревянных домов с особыми условиями жизни делают Москву – «большую деревню» – как её тогда называли, непохожей ни на один европейский город.

Фото 19. Центр Москвы. Ул. Большая Лубянка на пересечении

с Варсонофьевским переулком. Середина рабочего дня.

Октябрь 1962 года. «Обилие» транспорта

О незабвенные прогулки,

О незабвенные мечты.

Москвы кривые переулки,

Промчалось всё! Где юность ты?

(А.

Тогдашняя Москва – ещё в 1950-х годах – это город в пределах застав, например Преображенской, Калужской (теперь Октябрьская), Рижской, Краснопресненской, Дорогомиловской. При желании в нём можно пешком пройти от центра до окраин, где обычно заканчиваются трамвайные маршруты. За этой незримой границей начинаются подмосковные деревни с одноэтажными, бревенчатыми домами. Названия деревень теперь в названиях станций метро или районов.