Графиня де Монсоро

Гертруда ответила, что все эти названия ей совершенно неизвестны.

Тогда Орильи признался, что он человек герцога Анжуйского и что герцог меня видел и влюбился в меня.

Сделав это признание, он начал сулить златые горы и мне и Гертруде: Гертруде – если она впустит принца в дом, мне – если я соглашусь его принять.

Каждый вечер господин Монсоро навещал нас, и каждый вечер я рассказывала ему все наши новости. Он оставался в нашем доме с восьми часов вечера до полуночи, и по всему было видно, что он сильно встревожен.

В субботу вечером он пришел более бледный и возбужденный, чем обычно.

– Слушайте, – сказал он, – пообещайте свидеться с герцогом во вторник или в среду.

– Обещать свидание, а почему? – воскликнула я.

– Потому что герцог Анжуйский готов на все, сейчас он в прекрасных отношениях с королем, и, следовательно, помощи от короля ждать нечего.

– Но разве до среды положение может измениться в нашу пользу?

– Возможно. Я со дня на день жду одного события, которое должно поставить принца в зависимость от меня; я подталкиваю, я тороплю это событие, и не только молитвами, но и делами.

– Так надо? – спросила я со страхом, к которому примешивалось чувство некоторого облегчения.

– Да, у меня там встреча, совершенно необходимая для того, чтобы ускорить то событие, о котором я вам говорил.

– А если мы окажемся в трудном положении, что тогда делать? Боже мой!

– Что могу я против принца, сударыня? Ведь у меня нет никаких прав защищать вас.

– Ах, батюшка, мой батюшка! – воскликнула я.

Граф пристально посмотрел на меня.

– О сударь!

– Вы можете меня в чем-нибудь упрекнуть?

– Нет, нет, напротив!

– Разве я не был предан вам, как друг, и почтителен, как брат?

– Вы вели себя образцово во всех отношениях.

– Помните, что вы мне обещали?

– Да.

– Разве я хоть раз напоминал вам об этом?

– Нет.

– И однако, когда обстоятельства сложились так, что вам приходится выбирать между почетным положением супруги и позорной участью куртизанки, вы предпочитаете стать любовницей герцога Анжуйского, а не женой графа де Монсоро.

– Я этого не сказала, сударь.

– Но тогда решайте же.

– Я решила.

– Стать графиней де Монсоро?

– Лишь бы не быть любовницей герцога Анжуйского.

– Лишь бы не быть любовницей герцога Анжуйского. Нечего сказать, лестный для меня выбор.

Я промолчала.

– Впрочем, не важно, – сказал граф.