Барс-19. Начало

Они медленно и задумчиво, подбирая слова, рассказывали, как жёстко отхватили на какой-то длинной прямой, перед каким-то огромным Заводом, что с наскока не взять… И потери – большие…

Раздача боеприпасов, получение приказа и скорый марш к передовой. Непередаваемое дыхание фронта быстро приближалось – сожжённая техника, подбитые танки, отчётливый гул канонады, обрубки деревьев, разрушенные дома, гарь, копоть и очень плотное движение по напрочь убитым дорогам. Пыль, замешанная стальными гусеницами, обращалась пудрой, в которой тонули ноги пеших и колёса машин.

(фото из личного архива А. Доброго)

(фото из личного архива А. Доброго)

Часть колонны отстала – между нами вклинились чужие грузовики, а когда отвернули в сторону, пыльный след передних машин уже рассеялся. И ребятам пришлось ночевать в разбитой Тошковке. Мы не стали их ждать – увеличили скорость и внаглую, походным порядком решили проскочить южнее, занятого противником, Лисичанска. На первом повороте валялась брошенная «Рапира», на втором нас встретили, разорванные в клочья, два «Урала» – видимо были под завязку нагружены БК.

Дорога шла вдоль населённого пункта, с неуместным ныне названием Мирная Долина – слишком прямая и совершенно открытая для, стоящего на возвышенности, большого укреплённого города. Множество воронок указывали на то, что каждый метр был пристрелян.

Наглость в первый раз сыграла нам на руку, мы проскочили Подлесное и вечером 28-ого июня остановились ночевать в удобной и относительно спокойной зелёнке.

За своими отставшими бойцами комбат отправился на следующее утро, но не нашёл и вернулся. Мы поехали на поиски уже вместе – тогда я и познакомился с Димкой Молодым.

За рулём УАЗика сидел Ганс, комбат Китолов рядом, а на заднем сидении смешной парнишка в неудобном бронике, с автоматом и, лежащей на коленях, громоздкой 159-ой рацией, запасными АКБ и гарнитурой с длинной антенной. Всё это хозяйство он разложил вокруг себя в полной уверенности, что поедет один.

Мы с Родей бодро заскочили с разных сторон, зажав парня посередине, вдруг такого тесного, сидения – сопровождение командира входило в наши прямые обязанности.

Дима сгрёб свои сокровища в охапку, стараясь уберечь их от наглых и бесцеремонных попутчиков, и стал ещё смешнее. Видя его смущение, мы стали незлобно подтрунивать над внешним видом, пунцовыми щеками и позой «осьминога», в которой тот пытался обеспечить связь.