Берегите солнце

Сколько будет пролито крови, положено жизней, оборвано возвышенных мечтаний, прежде чем вершины Кавказа поклонятся победителям!.. Но на войне без веры в победу жить невозможно: тогда или сдавайся на милость победителя, или погибай.

2

Через день после того, как с моих шрамов и рубцов были сняты последние повязки, меня вызвали к главному врачу: старик любил давать напутствия каждому возвращающемуся в строй.

Прощай, госпиталь, спасибо тебе за тишину, за ласковые, исцеляющие руки!..

Я скатился по лестницам на первый этаж и шумно ворвался в кабинет.

Вместо врача меня встретили два незнакомых человека: капитан в щегольской форме, в хромовых, зеркального блеска сапогах и старший лейтенант, уже немолодой, широколицый и лысый. Они провели меня в маленькую комнатку рядом с кабинетом главврача. Там лысый опустился за стол, а лощеный капитан бочком сел на подоконник. Оба долго и с подозрительной пытливостью разглядывали меня. Капитан чему-то улыбался, сверкая золотым зубом в углу рта.

– Слушаю вас, – сказал я.

– Не торопитесь, – сказал капитан, – мы вас долго не задержим. Всего несколько вопросов.

– Слушаю, – повторил я, наблюдая, как лысый раскладывал перед собой листы бумаги, чтобы начать записывать.

– Вы Ракитин Дмитрий Александрович? – спросил он.

– Правильно.

Старший лейтенант записал, затем кивнул капитану.

– Вы пошли на фронт добровольцем? – вновь спросил капитан.

– Да.

– После курсов лейтенантов были направлены в двадцать шестой стрелковый полк на должность командира роты?

– Да.

– Долго вы командовали ротой?

– Всего один день. После первого же боя нам пришлось отойти.

Два человека наблюдали за мной с какими-то затаенными мыслями, и я под этими взглядами чувствовал непонятное беспокойство, мысли неслись торопливо, восстанавливая в памяти каждый мой шаг.

– Вы отошли в составе батальона, полка?

– Нет, с батальоном, а тем более с полком, связь была прервана.

– Значит, решение отступать вы приняли самостоятельно?

– Из батальона прибыл связной и передал устный приказ отступать.

Простите, а почему вас все это так интересует? Кто вы?

Старший лейтенант оторвался от бумаги, достал из кармана удостоверение и показал мне. Только теперь осознал я, что это были за люди… Капитан, сидя на подоконнике, покачивал ногой в начищенном хромовом сапоге и улыбался, приоткрывая в улыбке золотой зуб.

– Это что же, допрос?

– Нет, просто уточнение некоторых фактов, – сказал капитан.