Берегите солнце

– Никого и ничего здесь нету, все уехали, все увезли. Пусто!..

– Нам ничего не надо! – крикнул Чертыханов, нагибаясь к скважине. – Нам нужно войти в помещение. Понятно?

– В помещение? – удивленно переспросил человек за дверью. – Это зачем же? Кто вы такие?

– Бойцы и командиры Красной армии, – отрекомендовался Чертыханов. – Мы по военной надобности. А ты кто такой?

– Сторож я.

– Ну вот и открывай! – Чертыханов от нетерпения повысил голос. – За невыполнение приказа знаешь что бывает?

– Не грози, видали мы таких… – Сторож за дверью поколебался: отпирать или стоять на своем.

 – Сейчас подойду к окошку взгляну, какие вы командиры. В прошлую ночь тоже стучали, и тоже говорили, что командиры, и тоже грозили… – Сторож, ворча, шаркая подошвами, отошел от двери.

Пока Чертыханов вел переговоры со сторожем, мы с Браслетовым прошлись вдоль улицы и заглянули в несколько дворов. В них, как и во дворе на Большой Серпуховской, тоже снаряжались тележки и детские колясочки. И тут дежурили молчаливые женщины, закутанные в платки…

Вдоль улицы тихо прохаживались три девушки в пальтишках, перепоясанных солдатскими ремнями; за ремни были засунуты брезентовые рукавицы, на боку – противогазы.

По их беспечно веселому поведению можно было догадаться, что они не сознавали, какая угроза нависла над ними. На мой вопрос, что они тут делают, одна из них, в пилотке со звездочкой, ответила бойко:

– Дежурим на крыше. Спустились погулять. Скучно там…

– Зачем вам такие громадные рукавицы? – спросил Браслетов.

– Для зажигалок, чтобы не обжечь руки, – ответила девушка в пилотке. – Сколько мы их поскидали!.. Не сосчитать… А вы тут расположились? Будем соседями…

Сторож, заглянув в окошко, убедился, должно быть, что столько военных людей с оружием не могут быть грабителями, и отпер дверь. Это был щуплый старикашка с сухоньким, морщинистым лицом, украшенным седыми усами скобкой с прокуренными кончиками; на ногах подшитые шаркающие валенки, на плечи накинут полушубок с отполированными временем полами.

В небольшом зале сразу сделалось тесно и шумно. Полукругом тянулись загородки – низ деревянный, верх из стекла, с окошечками – как в сберкассах, за ними пустые столы с чернильницами из черной пластмассы. На одном стоял телефонный аппарат. Я поднял трубку – телефон работал – и сейчас же доложил майору Самарину о своем новом местонахождении.

Бойцы, разойдясь по этажу незнакомого помещения, облюбовали для себя несколько комнат, где и расположились.