Призрак-40-2242. Литературный сборник

Самолёт из точки, где – то далеко на горизонте, превратился в аппарат, громыхнул над аэродромом гулом двигателей, плавно снижаясь. Славка прямо ощутил, как стукнули вывалившиеся шасси, становясь на замки, и с интересом наблюдал.

Хотя он и не так давно служил в авиации, но знал и видел, как долго нянькаются с молодёжью, прибывшей в полк из авиационных училищ.

А тут на тебе, только пришел и сразу самостоятельный вылет. Впрочем, за самолётом наблюдал, пожалуй, весь полк, не только Славка, потому как случай не вписывался ни в какие рамки.

Он прикинул, если всё и дальше будет так происходить, то уже получится не посадка, а похороны. У нас, как на авианосце, подумал Славка, просчитался и ныряй в речку.

А происходило вот что, машина пронеслась над взлётной полосой, едва – едва не касаясь бетонки, взревел двигатель и, резко набрав высоту, самолёт растворился в небесной синеве.

– Цирк! – выдохнул Славка. – Это, как пить дать, отстранение от полётов. Что вытворяет, а? Он выплюнул изжёванную травинку.

МиГ хорошо просматривался в безоблачном небе. А там ничего захватывающего и не происходило. Строго выдерживая заданную высоту, самолёт «выстроил» четкий квадрат и со стороны деревни пошёл на посадку. Славка в голос чертыхнулся.

Хлопец нарывается на хорошую дыню от начальства. Грубо нарушается конвенция, а это чревато… Да – а–а, лётчик ты, видать, не слабый, но хулиган изрядный. Ладно, досмотрим это кино до конца, хотя… Славка почесал затылок, – ещё не было в полку человека, который бы предугадал решения нашего армянина.

Истребитель снижался, оставляя за собой легкий дымный шлейф. Вот он пролетел в метре над землёй, мелькнул весь в пятнах защитной окраски, облачком пыхнул за ним парашют и самолёт побежал по бетонке, гася скорость.

– Высокий класс, – растеряно сказал Славка. – И не подумаешь, что новенький.

* * *

– Тю – тю – тю – тю, – звал дед Афанасий кур, жменями раскидывая по траве кукурузу.

Пестрые, рябенькие, серые – они налетали на зерна, а петух гордо возвышаясь над своим заполошным гаремом, изредка тюкал в траву клювом.

– Как с голодного краю, – проворчал дед Афанасий, – и когда тольки нажрутся – не понять…

Ш – ш–ш-ш – зашелестело в небе, и вдруг на дворик обрушился грохот, куры прыснули кто куда, а дед присел с испугу. Истребитель низко прошел над деревней и скрылся за лесочком, а дед озадачено посмотрел вокруг, не зная, матюкнуться по этому поводу или оставить это дело без последствий.