Вологодское разорение

Он был в городе недавно, порядки, заведенные воеводой Одоевским, ему претили. За все государево имущество он отвечал головой и не мог допустить никакого небрежения к делу.

– Надо же, – думал приказной начальник, – откуда идет слух про злато и каменья? Все делалось в большой тайне, говорили только про мягкую рухлядь. Видать, кто-то прознал! Одно дело меха хранить, другое – драгоценности царские. Если что случись, не сносить ему, Истоме Карташову, головы.

Дьяк почесал бороду, достал из ларца свитки с описью казны и стал читать, время от времени покачивая головой.

На следующий день он с подьячими приехал к амбарам. Страже сказали, что по государеву указу будут добро пересчитывать и опись писать, а чтобы сподручнее было, малыми частями повезут в приказную избу для счета и обратно вернут, как исправятся. Так и вышло. Трудились без малого неделю, все амбары перебрали, всё сочли, лари и подголовники вернули назад и печати для порядку наложили с единорогом.

– Ну, все теперь, каждая мелочь в книгу записана, – облегченно сказал дьяк.

– Да и нам спокойнее, – согласился караульный сотник-стрелец. – Печать, она сохранность придает и от воровства охраняет.

Глава 3

Через неделю дьяк доложил воеводе и стольнику князю Ивану Одоевскому, что все добро пересчитано и упаковано надежно.

– Береженого Бог бережет, – важно сказал воевода.

– А небереженого тать стережет.

– Тьфу тебе на язык!

– Да я это так, чтобы не сглазить.

– То-то же!

– А что ноне слышно о ляхах? – спросил дьяк Одоевского.

– Князь Пожарский недавно грамоту прислал, что сбираются они всем воинством воевать польских людей, сил достало. Токмо вот берегутся от казацкого воровства.

– А что так?

– Да то, сегодня казаки с ними, а завтра с Ладиславом – глядишь, все и переменится.

– А мы как же?

– Что мы? Пересидим.

Воевода Одоевский снова принял важный и надменный вид.

Дьяк Истома Карташов только хмыкнул. За свою службу видел он немало чванливых и нахальных молодых людей из знатных родов, за душой у которых кроме спеси ничего не было.

Князь Иван тоже был молод, еще недавно, в 1608 году, он служил рындой[15 - Караульный чин с топориком у царского трона.] у царя Василия Шуйского. Теперь, по причине родовитости и военного времени, получил быстрое повышение и отправился воеводой в Вологду.

Служба была князю не в тягость.