Секретная должность агента Рейли

А я купил всего лишь за доллар, русскими деньгами, конечно. – Джордан врал, не краснея, но ведь это же во благо, вот он какой ловкий коммерсант!

– Ты бизнесмен, Филип, – довольно сказал Френсис, – надеюсь, ты не обидел своей ценой мастерицу.

– Что Вы, губернатор, – она осталась очень довольна. Более того, я пригласил её в посольство на работу, нам может потребоваться женская прислуга, а она очень нуждается.

– Скоро ты будешь от моего имени подписывать депеши, – полушутя проворчал Френсис.

– Я свое место знаю, – не растерялся Филип, – домашнее хозяйство на моем попечении, и нанимать работников тоже мое дело, я лучше понимаю, кто нам нужен. Но если Вы хотите это делать сами, то – пожалуйста, – Джордан сложил руки на груди, изобразив большую обиду.

– Ладно тебе, – миролюбиво сказал посол, – я и так работаю по шестнадцать часов. А секретари еще дольше, и чужих забот нам не надо.

– Вот и я о том же, – Филип опустил руки, – я вам докладываю, что к обеду, который Вы назначили на пятницу, продукты закуплены.

– Добрый ты, негр, Филип, добрый и преданный, потому я и не сержусь на тебя за самоуправство, – заметил посол.

– Я плохого не сделаю, губернатор, можете не сомневаться.

На следующий день дочь генерала Мизенера пришла в посольство. Она несмело стояла в передней и ждала, когда появится её наниматель.

Мимо проходил третий секретарь и переводчик посольства Норман Армор.

– Здравствуйте, барышня! Чем могу быть полезен?

– Я жду одного господина, он такой смуглый, ходит в шубе и котелке.

– А, это Филип, чем же он прельстил Вас, этот дикий мавр?

– Он обещал мне работу. Мы очень нуждаемся.

– Это он может, – сказал Армор, – Работа у него всегда есть. Желаю успеха в вашем начинании.

В эту минуту в дом вошел Джордан.

– Вы пришли, Елизавета?

– Да, господин мажордом.

– Мажордом? – Армор чуть не согнулся от смеха, – Что-то я не припомню приказа о новом назначении, видимо он прошел мимо меня, но это форменное безобразие.

Он весело посмотрел на слугу, ожидая, что тот скажет в ответ.

Филип сделал ему «страшные глаза», секретарь решил исправить положение.