Секретная должность агента Рейли

Бумаги Сиссона, не достаточно исследовались и как исторический источник.

Историки конца XX в. завершили эту работу, считая весь комплекс бумаг Сиссона подделкой работы талантливого журналиста Фердинанда Антония Оссендовского. Он изготовил более полутора сотен различных документов на эту тему.

Вопрос был практически закрыт, но неожиданно выяснились неприятные для критиков бумаг Сиссона детали. Подписи известных большевиков на документах оказались подлинными. Пометка «НГ» на важном документе о сотрудничестве большевиков с немцами это не просто литеры – инициалы секретаря Ленина Николая Горбунова, которому был расписан документ для работы.

И, наконец, лейтенант Бауэр из «Нахрихтен бюро», с именем которого связаны некоторые самые скандальные документы комплекса, действительно существовал, прекрасно знал русский, так как до войны жил в Петербурге и даже участвовал в переговорах в Брест-Литовске.

Так, может быть, американские специалисты из первой комиссии были правы, и среди бумаг Сиссона есть подлинники?

Этот вопрос пока не имеет ответа.

Документы выполнили свое предназначение. Немецкая финансовая помощь большевикам, как теперь многократно установлено, действительно имела место, и вне зависимости от политической конъюнктуры следует признать, что с апреля по ноябрь 1917 года партия большевиков и ее лидер фактически выполняли работу по развалу страны, приближая победу Германии, т. е. по существу являлись агентами влияния.

Глава 7

Бывший Великий князь Георгий Михайлович вскоре после Пасхи отправился в гости к брату Николаю в Заречье.

Он хотел узнать, зачем к тому приходил посол Франции, и есть ли какие-то новости о грядущем освобождении их из ссылки.

Он был убежден, что поскольку вины перед новой властью за ними нет, то вскоре Романовым будет разрешено уехать заграницу. Дипломаты нейтральных держав уже хлопотали об этом. Во всяком случае, бывший Великий князь в это верил.

Ему казалось, что нейтральная Швейцария будет тем местом, где он постепенно отойдет душой от кошмара русской революции и вернется к нормальной жизни.

Георгий Михайлович подошел к перевозу напротив Софийского собора.

– Ваше Императорское Высочество, – услышал он громкий крик лодочника, – пожалуйте сюда!

Романов подошел к причалу и запрыгнул в небольшую лодку. Горожан, не желающих следовать в обход по Новому мосту перевозили в Заречье на весельной тяге.

Перевозчик наддал на весла, и лодка поспешила к противоположному берегу.