Секретная должность агента Рейли

– Почему бы Вам де факто не стать официальным представителем Соединенных штатов, по крайней мере, в глазах большевиков?

– Как?

– Ну не знаю, – ответил Садуль, – вариантов может быть много, – например, как бы невзначай назначить себя на должность. Консул полковник Роббинс. Звучит! Или генеральный консул, а в идеале, конечно, посол Соединенных Штатов Роббинс. Это вообще звучит превосходно, – захохотал Садуль.

– Времена сейчас тревожные, с кем-то из официальных лиц может что-то случиться, и должность станет вакантна.

– Это дурно пахнет, – возразил полковник.

– Отнюдь, – сказал Локкарт, – это запах победы, но он всегда замешан на крови.

– Я подумаю, – ответил Роббинс.

18 апреля Глава Американского Красного креста по пути из Москвы заглянул на денек в Вологду и оставил для дипломатов ящик американских мясных консервов. Для посла у него был особенный пакет – бутылка любимого Френсисом «Кентукки Бурбона».

25 апреля в редакции газеты «Новая жизнь», вытянув ноги на стуле и закурив великолепную кубинскую сигару, бывший золотоискатель рассказал корреспонденту, что он, консул Соединенных Штатов полковник Раймонд Роббинс, недавно посетил в Москве наркомат иностранных дел, имел беседу с наркомом товарищем Чичериным. Он заверил, что Америка в связи с японской интервенцией на Дальнем Востоке никаких агрессивных действий против России предпринимать не намерена и, более того, решительно осуждает японцев за вторжение.

Это была сущая правда, вот только консульского чина у полковника не было и давать такого рода интервью его никто не уполномачивал.

О реакции правительства Соединенных Штатов по поводу японской интервенции он случайно узнал в Вологде в посольстве. Визит к Чичерину полковник, разумеется, придумал, хотя кто Роббинса упрекнет, он бывал в наркомате иностранных дел много раз, в том числе и в кабинете Чичерина.

В следующем номере петроградская газета продолжила интриговать читателей, достоверными сведениями о ближайшей отставке послов Френсиса и Нуланса, замене их представителями трудящихся и скором приезде в Россию американской рабочей миссии.

Роббинс к тому времени уже вернулся в Москву.