Годунов. Последняя кровь

 – Коли хотим помочь Московскому государству, не пожалеем достояния нашего… Дворы свои продадим… Жён и детей заложим и станем челом бить, искать, кто бы вступился за истинную православную веру и стал бы у нас первым военачальником!.. Дело великое совершим, если Бог поможет…

– А если Бог нам не поможет?

– А ежели, как всегда, дьявол вмешается, – что тогда?

Нашлись и такие возражающие и осторожные люди с «законными» сомнениями. И первым из таких был стряпчий Биркин:

– Откуда ты знаешь, что тебе с твоими призывами Господь поможет? Где гарантии?.

. Такое дело больших денег потребует – откуда соберёшь, Кузьма?..

– Я верю, и я знаю: только мы здесь в Нижнем подымемся на это великое дело, другие города пристанут к нам, и мы избавимся от врагов православия… – Кузьма Минин возвысил голос до предела. – Пусть мы сами не искусны в ратном деле, так станем и кличем кликать вольных служилых людей… военачальников сильных и искусных найдём… Только начать надо правильно, с верой в свои силы, в Божью помощь…

– Опять, Кузьма, ты напираешь на Небо, а будь на земле, стой на ней, знай своё место, сирое и убогое… – напирал Биркин.

 – И не высовывайся, чудак, скажи лучше, а казны нам откуда взять служилым людям?

Минин долго расчёсывал себе затылок, размышляя, что отвечать Биркину. Но ответил с горящим, не тухлым, как у Биркина, взглядом и твёрдым, не терпящим возражения голосом:

– Я убогий с товарищами своими, всех нас две тысячи пятьсот человек, а денег у нас в сборе 1700 рублей… Брали третью деньгу… У меня было 300 рублей, и я 100 рублей в сборные деньги принёс… И ещё принесу… Так же и вы все делайте…

– Будь так, будь так, как староста сказал, – закричали в ответ люди и начали тут же сбор денег.

И начались частые сходки у Кузьмы Минина, которого все жители Нижнего Новгорода хорошо знали и уважали за деятельный характер, принципиальность, бескорыстие, все были уверены, что в святом деле помощи государству ни одна копейка не пропадёт у земского старосты.

Желание послужить великому делу освобождения было так сильно в Нижнем у торговых людей и ремесленников, что сбор «по третьей деньге», то есть по третьей части имущества, многих патриотов уже не удовлетворял: многие жители стали жертвовать в казну ополчения гораздо больше.

– Чего мы тебе доверились, Кузьма? – как бы шутейно спросил Минина один купец, пожертвовавший «по второй деньге».