Конус Морзе

Жениться он на Лёле не собирался, а свободная любовь с неизбежным расставанием – это риск получить от Севки в лучшем случае добрых тумаков.

И все-таки неизбежное случилось, Когда они были дома одни и девушка повисла у него на шее, он крепко её обнял, поцеловал и стал торопливо освобождать от одежд.

Как любовница, Лёля была не яркой, зажатой персоной. Всего-то она стеснялась, любая нетрадиционность ею категорически отвергалась, Она даже свою плоть старалась замаскировать, скрыть сокровенное от Лешкиных глаз

Связь их продолжалась недолго.

Месяца через два они тихо, без обид и обличений, разошлись. Кстати, Севка с пониманием отнесся к этому факту, однако дружба между ним и Лешкой как-то испарилась.

Вспоминая это эпизод своей юности, Барсуков испытывал чувство сожаления. Через год после того как юные любовники расстались, Лёля вышла замуж за своего молодого начальника. Гармоничнее и счастливее пары Барсуков не встречал.

А сожалел Лешка не зря.

Долго привередничая и перебирая. он в конце концов женился на совершенно стандартной гражданке. И чем она взяла его, он и сам понять не мог.

Так часто бывает. Когда парень долго оценивает, выбирает, то в конце концов, как правило, зависает на какой-нибудь буратине женского рода. Лёшкина жена была отнюдь не буратина, но и не «звезда моих очей». Они вскоре расстались.

ПРОФЕССОР РЕЗ

Пушкинский дом

Барсукову несказанно повезло. Русскому языку и литературе его обучала изумительная учительница, поклонница Лермонтова – Зинаида Яковлевна Рез.

Таких русачек в теперешней России днем с огнём не сыщешь.

Однажды она огласила необычное домашнее задание: «Внимательно прочитайте стихотворение Лермонтова „Прощай немытая Россия“ и отметьте. что в этом произведении вам показалось странным».

Нами, чижиками, ничего необычного в стихотворении обнаружено не было: стих как стих, революционной направленности, клеймящий царскую Россию.

– Неужели вы не заметили, что рифма «Россия- голубые», даже не слабая рифа. а вообще – не рифма, – стала внушать нам Зинаида. – Такой небрежности Михаил Юрьевич не допускал ни в одном своём стихотворении.

И ещё. Сказать «немытая Россия» мог только иностранец. Лермонтов-то прекрасно знал. что в каждую субботу вся Россия мылась в парных банях, охаживая себя берёзовыми вениками. Чего в жисть не было в Европах.