Работы. Мемуар

Дед с коллегами жмутся: пакт о ненападении и договор о дружбе – хорошо, но всё-таки иностранцы. Немцы: «У вас нет что ли? Ну ничего, мы из Кенигсберга захватили. Берите, не стесняйтесь: мы на обратном пути там себе ещё купим в магазине». За 2 месяца до войны деда перевели в Смоленск, так что семья избежала гибели в блокаду, как семья брата бабушки. Но в Смоленске уже в октябре попали на 3 года в оккупацию. – Я: отличный исторический анекдот. Жаль, впервые слышу, теперь нечестно было бы включать в воспоминания. – Он: включи в примечания.

Всё равно же все включенные в текст байки не про тебя лично, а характеристика эпохи.]. В порядке учений предлагалось нарисовать план наступления на… Саратов. Предположительно, он был уже захвачен каким-то противником, и нужно было отбивать обратно. Ну ещё бы, ведь плана обороны Саратова даже составить не предлагалось, так что это дело заранее считалось провальным, а тогда оно и было бы провальным, раз никто не представляет, как его организовать. Шучу, конечно, по одному-единственному тактическому упражнению нельзя делать такие обобщения. Может, предыдущим призванным на курсы переподготовки как раз давали задачу оборонять Саратов, и они с ней не справились[56 - В.Ч.: ну, знаешь, с этим даже кадровый военный Гаврила Державин не справился: пока он, наладив, как воображал, оборону Саратова, искал Пугачева где-то под будущим Марксом, тот пришел и город сжег, Державин, бессильно наблюдавший пожар из Энгельса, оправдывался потом что город был слишком велик для обороны: ворота были на Московской у выхода из сквера перед домом, где Камышинцевы жили, а Октябрьская была городским валом с частоколом. А теперь, после присоединения всего Саратовского р-на «для полноценного развития агломерации» Саратов стал вторым по площади городом России после Москвы, так что ныне его тем более не оборонить в случае наступления украинско-казахской коалиции, да ещё при такой огромной пятой колонне внутри. (Державин же попозже попытался пленить Е.Пугачева у будущего г. Пугачева на Б. Иргизе, но соратники выдали Емельяна Иваныча кому-то другому раньше. Впавший в немилость за бездарность Гаврила Романыч прятался от гнева начальства где-то в нашем левобережье и с горя впервые начал там писать стихи.) – Я: О! Роль Пугачёва в развитии литературы в России. А потом он Пушкина вдохновил постфактум. – Он: если ты про "Капитанскую дочку" – то вроде бы это общее место у литературоведов… – Я: …да и на творчество Пушкина, наверное, Державин как-то повлиял.